Книга Хозяйка «Волшебной флейты», страница 58 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

– Я помогу вам одеться? – пискнула служанка модистки, но я схватила с ширмы халат, который оставила утром:

– Не стоит, мне до смерти надоело это дурацкое горчичное недоразумение.

– В следующий раз я привезу вам одно из платьев из новой коллекции, – будто между прочим сообщила пани Ядвига. – Вам будет к лицу. И недорого.

– Хорошо, хорошо, – отмахнулась я, запахивая на груди шёлк шлафрока. – Идите уже. Гость… Что за гость такой?

– Всё же вы, пани Кленовская, весьма эксцентричная особа, – заметила модистка перед тем, как удалиться вместе со служанкой и недошитым платьем.

– На том и стоим, – пробормотала я, выходя из-за ширмы. А в гостиной появилась Лесси и своим кристальным голоском объявила:

– Господин Городищев.

– Кто? – удивилась я вслух. А упомянутый господин вошёл вслед за девочкой и протянул ей трость и шляпу. Ответил мне:

– Добрый вечер, госпожа Кленовская. Простите за поздний визит, я не вовремя?

– Добрый вечер, господин Городищев, – ему в тон ответила я. Подумала с секунду и продолжила с улыбкой: – Я даже не знаю, что сказать. Моя модистка была шокирована вашим, как вы изволили выразиться, поздним визитом.

– Но вы меня приняли, – он тоже улыбнулся, заразившись от меня.

– А я эксцентричная особа, – заявила, расправляя складки шлафрока. Городищев пробормотал себе под нос что-то вроде: «Да, вижу». Но я не стала переспрашивать, так ли это. Позвонила в колокольчик – это показалось мне очень уместным в данном случае. Лесси появилась с книксеном, её глазки любопытно блеснули. Я велела: – Принеси нам вина и что-нибудь перекусить. Господин Городищев очень занятой полицейский чин, он наверняка ещё не ужинал.

– Смею надеяться, что вами, Татьяна Ивановна, движет искренняя забота о ближнем.

– Платон Андреевич, а что движет вами?

Обожаю пикироваться с мужчинами! Это так весело!Можно ляпать, дерзить, можно посмеиваться и даже откровенно издеваться, но не слишком. Всё хорошо в меру. К тому же, здесь, в этом мире играть придётся гораздо тоньше, чем как я привыкла. Например, с Городищевым, потому что он воспринимает это не как игру.

Полицейский всё стоял посреди салона, и я спохватилась. Этикет, мать его за ногу… Жестом указала ему на кресло, сказала:

– Прошу вас, садитесь. И расскажите мне о цели вашего визита.

Вежливый до мозга костей Городищев всё же подождал, пока я не займу кресло напротив, и опустился в своё. Расправив полы сюртука, медленно ответил:

– Я пришёл, чтобы извиниться. Не знаю, что на меня нашло в тот день, я был… Груб.

– Да, немного, – сдержанно сказала я, а внутри возликовала. Он извиняется! С ума сойти! Но за что в точности? – Вы обвинили меня в убийстве бедной модистки.

– Я оскорбил вас сравнением с оборотнем.

– Даже не знаю, что страшнее, – улыбнулась я. – Но, думаю, на оборотня я обиделась меньше.

– Могу ли я надеяться на прощение?

Я не успела ответить, как вошла Лесси с подносом. Сервировала вино, бокалы и корзиночку с хлебом и сыром, присела и ушла. А Городищев смотрел на меня вопросительно. Как хорошая хозяйка, я взяла бутылку и наполнила его бокал. Белое сладкое вино, любимый напиток неизвестного мне господина Раковского, масляно обволокло стенки тонкого дымного стекла, Городищев взял его в пальцы, и мне страстно захотелось стать бокалом. Хоть на один вечер, хоть навсегда…