Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– К кому обращаться? – не поняла я, а лицо Захара вдруг расплылось, собралось снова в лицо. Я протерла глаза, не веря им, и увидела, как щетина на его щеках растёт. Растёт! И превращается в шерсть… Обращаться не к кому, а в кого! – Ты оборотень? – глупо спросила я. – Один из последних… – рыкнул он и напрягся. Щетина медленно втянулась в кожу. Катя застонала рядом, и я обернулась к ней. Бледное личико её вытянулось и стало каким-то звериным… Никогда такого не видела! Бедный ребёнок! Как Захар мог сделать такое с собственной дочерью? – Как? Как? – только имогла спросить я, растерянно хлопая глазами. – Никому не говорите, барыня… Нас убьют, как убивали наших… Оборотень повинен смерти на месте! Я вскочила с кровати, попятилась к стене. Оборотень! Значит, Городищев был прав, и Лалу Ивлински убил оборотень? Быть может, даже Захар… Но зачем Захару убивать модистку? А зачем оборотни убивают? Зачем убивают маньяки? Можно ли оборотня сравнивать с маньяком? О чём я думаю?! – Мамочки… – пробормотала я, глядя, как щетина то появляется, то исчезает. Захар явно боролся с «болезнью», но она, похоже, брала верх. – Что делать-то? – Верёв-вку… – прорычал Захар. – Свяжите меня! – Связать? – Да! Крепко! – А Катю тоже? – я боязливо глянула на девочку, но она лежала с закрытыми глазами и стиснутыми зубами, колотясь в ознобе. Захар помотал головой: – Нет, зов луны еще не властен над ней, как надо мной… Бегите за верёвкой да побыстрее! Я в полнолуние за себя не отвечаю! Где найти верёвку? Я заполошно бросилась из комнатки, наткнулась на Данилку и схватила его за руку: – Мне нужна длинная крепкая верёвка! – Да где ж я… – Быстро! – Лады, щас найду, – озадаченно буркнул парнишка и побежал вниз по лестнице. А я вздохнула несколько раз, чтобы немного успокоиться, и вернулась к Захару. Интересно, он способен нас всех убить? Верёвку Данилка притащил быстро. Освоился парнишка в заведении, привязался к девушкам, но больше всего – к Захару. Видимо, его отец-угольщик не уделял мальчику внимания. Поэтому вместе с верёвкой Данилка просочился в комнату и, увидев шерсть на лице Захара, зажал вскрик ладонью, спросил невнятно: – Что это с ним такое? – Он болен, – коротко ответила я и взяла крепкую бечёвку, тронула охранника за плечо: – Захар, я свяжу тебе руки, хорошо? – И ноги, – прорычал он. – Примотайте меня к кровати. Дайте что-нибудь прикусить, чтобы я не выл. – Я сделаю всё, что в моих силах. Верёвка оказалась достаточно длинной, чтобы я смогла сделать из большого мужчины хорошо обмотанную сосиску. Оглядевшись, я взяла со стола салфетку, туго свернула её в рульку и сунула в рот оборотню. Захар вцепился в ткань вмиг отросшими клыками и глухо застонал. Стон перешёл в вой, но салфетка заглушила его. Катя смотрела на отца с ужасом, в глазах её стояли слёзы. Я не знала, как утешить её,поэтому сказала неловко: – Всё будет хорошо, Катюша, не бойся. – Со мной всё так же произойдёт? – спросила она дрожащим голосом. Я присела рядом с ней, обняла горячее тело в ознобе и просто закачала, ничего не ответив. А что я могла сказать маленькой девочке, единственное родное существо которой мучится от того, что оно есть по своей сути? В комнату заглянула Аглая, зыркнула на Захара, бросила мне: – Порфирий вас дожидается, грит – ехать пора. |