Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 45 – Лина Деева

Думала, наверх мы пойдём через холл по центральной лестнице, однако домовой без тени сомнения потащил меня в другой конец коридора. Толкнул ничем не выделявшуюся среди других дверь, и мы оказались на узкой лестничной площадке.

Здесь никто не ходил уже бог знает сколько лет. На полу лежал толстый слой пыли, вдоль стен свисали лохмотья паутины. Я на цыпочках поднималась по ступенькам бок о бок с Аристархом и, хотя назад не смотрела, была странно уверена: цепочка следов за нами остаётся всего одна.

Мы без приключений добрались до второго этажа, и здесь домовой тоже всего лишь толкнул дверь, чтобы она открылась.

«А днём всё будет заперто,к бабке не ходи, — мелькнула у меня мысль. — И половицы скрипеть будут».

Но пока мы шли, создавая шума не больше, чем мыши, а впереди всё явственнее слышалось: тук, тук-тук, тук.

— Здесь, — шёпотом постановил Аристарх, наконец остановившись у одной из дверей.

Я кивнула — в отличие от прочих, створка была слегка приоткрыта.

— Я его счас пугну, — всё так же тихо продолжил домовой. — А ты стой здесь и в комнату не входи, поняла? Будет убегать — пущай бежит. Далеко не уйдёт.

План мне не очень понравился: то есть, домовой будет незваного гостя пугать, а я — стоять в кромешной тьме?

— Это человек хоть? — тоже шёпотом уточнила я.

— Человек, — подтвердил Аристарх. — И жуткий дурень. Ну, готова?

Я сжала подсвечник с такой силой, что его резные изгибы больно впились в ладонь.

— Да.

Аристарх кивнул. Напомнил напоследок:

— За порог не заходи, — и отпустил мою руку.

Вокруг незамедлительно стало темно, хоть глаз выколи. И в этой темноте новый стук прозвучал словно прямиком за стенкой.

А затем раздался тоненький, противный скрип дверных петель, и очередной «тук» просто не случился.

Лица коснулось дуновение — из комнаты? И вдруг что-то просто душераздирающе заскрипело и затрещало. Хлопнуло — и тьма перестала быть сплошной. В ней чётко обрисовался прямоугольник входа, из которого лился слабый свет.

«Ставни. Аристарх распахнул ставни», — поняла я.

И под новый скрип и треск осторожно заглянула в комнату.

Это был пустой и обширный зал. Пыльный паркет, затянутая паутиной люстра, свисающие со стен неопрятные клочья тканевых обоев. Луна с интересом смотрела в давно немытые окна, и лучи её отчётливо высвечивали стоявший у стены большой портрет. На нём в полный рост была изображена суровая женщина в платье с фижмами и высоком парике. Взгляд её казался удивительно живым, и я не могла не порадоваться, что устремлён он не на меня.

А на кого? Я аккуратно сместилась, памятуя наказ не переступать порога, и увидела его.

Мужчину в тёмной одежде, испуганно вжимавшегося в угол. В руке он сжимал что-то наподобие киянки, а у его ног лежал мешок.

«Клад пришёл искать, — недобро усмехнулась я. — И ведь выглядит вполне интеллигентно. Борода аккуратная, очочки, костюм явно не крестьянский… Неужто пресловутый Черногорцев?»

Незнакомец вдруг издал странный булькающий звук. Взгляд его был устремлён на стену,у которой стоял портрет, и я тоже посмотрела в ту сторону.

И чуть сама не заорала благим матом.

Потому что портрет вдруг ожил. Женщина на нём шевельнулась, меняя позу, и медленно подняла руку с перстом, указующим прямо на вора.

— Моё красть?! — Утробный, завывающий голос шёл как будто из самих стен.