Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 43 – Лина Деева

— Слышу, слышу, — проворчали совсем рядом, и у печки возник домовой.

Уже не чёрное мохнатое нечто, а вполне себе «дедок с локоток» в крестьянских штанах, лаптях и неподпоясанной рубахе. Волосы и борода у него, правда, были длинные и неопрятно торчавшие во все стороны, а глаза поблёскивали зеленью, однако такой вид в любомслучае больше соответствовал моему дилетантскому представлению о домовых.

— Ого, как ты изменился! — вырвалось у меня, и домовой важно кивнул:

— Ну так. Я ж теперь с людьми живу, как нам, доможилам, положено.

— Так тебя усадебник принял! — обрадовалась я, в принципе, очевидному.

Однако домовой неожиданно ответил:

— Не-а. Нету тут усадебника, потому и принимать некому.

Глава 29

— А куда он делся? — изумилась я. — Или его не было никогда?

— Был. — Складывалось впечатление, что домовой не сильно хочет об этом распространяться. — Да помер.

Как помер? В усадьбе же остались люди, Мелихов, опять же, приезжал. С чего усадебнику умирать?

— Не ведаю, — так же коротко ответил домовой, когда я задала вопрос вслух. — А овинник с банником да дворовым делиться не хотят. Ну ничего, хотя бы меня за старшого приняли, и то хлеб-соль.

— Так ты теперь главный тут, — протянула я. — Поздравляю!

— Рано ещё поздравлять. — Настроение у домового портилось на глазах. — Дел — край непочатый: запустили усадьбу, ох, запустили!

— Постепенно приведём в порядок, — попыталась успокоить я. — Ты мне лучше расскажи, что здесь стучало и гремело, отчего прислужники так напугались.

— А, это. — Домовой махнул рукой. — То усадебника хоронили.

— Три дня?

Собеседник наградил меня говорящим взглядом: ничего-то ты, Катерина, не знаешь. И снисходительно пояснил:

— Сколько по чину положено, столько и хоронили.

— Понятно. Значит, — сделала я закономерный вывод, — ночью по дому ходить можно? Никто на меня не выскочит?

— Я ему выскочу! — погрозил домовой. — У меня не забалуешь!

И хотя звучало это обнадёживающе, я всё равно занервничала.

Получается, какая-то нечисть здесь всё же обитает? И она опасная?

Естественно, я не постеснялась спросить, и домовой неохотно признался:

— Не разобрался пока. Оно, вишь! Тутошние помалкивают, самому всё разузнавать надо.

— А почему помалкивают? Боятся? — Кто вообще может напугать домовых?

— Шут их знает, — вздохнул «суседко» и как-то резко засобирался: — Ладно, ты спать ложись, да волосы не забудь заплести! Не дело это: девке простоволосой ходить. А завтра с петухами подниму — у меня лениться не выйдет, так и знай.

«Ишь, командир!» — недовольно подумала я и прохладно заметила:

— Если ты забыл, это я тебя от смерти спасла и привезла в новый дом. Мы — команда, и нечего из себя начальникастроить.

Домовой надулся, однако после короткого молчания признал:

— Ладно, Катерина, не серчай. Команда так команда. Но волосы всё равно заплети!

— Заплету, — отмахнулась я и поспешила добавить: — Но ты погоди, не исчезай. Давай договоримся, как мне тебя звать. Не суседко же.

— Хозяином можешь, — милостиво разрешил домовой. Встретил мой говорящий взгляд и пошёл на попятный: — Ладно, по имени ещё. У меня на такой случай имя придумано.

— Да? Какое? — Мне в голову приходили только банальные «Кузя» и «Нафаня».

Домовой приосанился, выпятил грудь.

— Аристархом можешь звать.

Кхе.

— Хорошее имя, солидное, — пояснил домовой, по моему лицу прочитав реакцию. — Мне подходит.