Книга Чайная «Лунный серп», страница 46 – Стейси Сивински

Слова нового отказа уже крутились на языке Вайолет, но прежде чем они успели сорваться с губ, ее рука взметнулась сама по себе и схватила полоску красной бумаги.

– Спасибо, – вместо этого сказала она и улыбнулась, на что билетер улыбнулся ей в ответ и слегка приподнял цилиндр.

– Смотрите, не упустите хорошее местечко, – напомнил он, а затем развернулся на каблуках и пошел к ближайшей группке людей, приближавшихся к огням, подобно мотылькам, слетающимся на пламя.

Откинув полог шатра, который был плотно задернут, а не поднят, чтобы случайно не продемонстрировать, что поджидает внутри, Вайолет зашла за красно-белую ткань и оказалась во сне наяву.

Манеж кольцом обхватывали высокие канделябры, изливавшие свет на трибуны и бросавшие на шатер пляшущие тени. Вайолет не стала разглядывать прочих зрителей, но по теплу, которое излучали их тела, и приглушенной, звучавшей отовсюду болтовне она поняла, что почти все места заняты. Пламя свечей время от времени отражалось в их глазах, устремленных на манеж, на пару акробатов, исполняющих медленный танец с бенгальскими огнями, которые оставляли причудливые формы на внутренней стороне век Вайолет, когда она моргала.

Она наблюдала, как их тела скручиваются в немыслимые позы, и искры выхватывают их фигуры из темноты в самые неожиданные моменты, подчеркивая странные, но при этом элегантные изгибы их тел.

Но тут бенгальские огни и канделябры внезапно погасли, весь свет словно потушили в одно мгновение невидимой рукой.

Толпа загалдела в предвкушении, и Вайолет пошатнулась, пробираясь к пустому месту в первом ряду. На несколько мгновений шатер был окутан тьмой и наполнен лишь гудением ошеломленных зрителей, но затем зазвучала уже знакомая мелодия, начавшаяся мягче шепота, а потом плавно перешедшая в другую, напоминающую Вайолет о ленивых летних вечерах, едва заметно перетекающих в сумерки.

А затем в самой верхушке шатра что-то открылось, позволяя идеальному кругу лунного света озарить темноту. Он высветил мужчину, свисающего с трапеции, медленно дрейфующей над землей. И хотя он не висел вверх тормашками, умиротворенное выражение исполнителя напомнило ей о Повешенном, фигуре с карты таро, в промежутке между событиями ожидавшей начала следующей главы. Пряди блестящих черных волос и блестки на костюме цвета оникса ловили лунный свет, создавая впечатление, будто он весь покрыт каплями полуночного дождя.

Кожи Вайолет коснулось тепло, когда она вглядывалась в него, парящего в воздухе. Он завораживал, как метеоритный дождь, и пока она смотрела на него, глаза мужчины скользнули вниз и, казалось, встретились с ее глазами. И хотя Вайолет убеждала себя, что он никак не мог увидеть ее в тени, от того, как его губы изогнулись в игривой улыбке, она почувствовала, будто он смотрит на нее и только на нее.

Но, прежде чем она успела еще больше раствориться в темноте, мужчина грациозно растянулся на перекладине и стал напевать песню, которая вплеталась в уже звучавшую мелодию, и звук притягивал ее внимание еще сильнее.

Его голос звучал низко и хрипло, будто он пел, сидя на краю окна, где хотел остаться один, никем не потревоженный, но тихая манера его пения заставила зрителей податься вперед в желании уловить каждое слово.