Книга Чайная «Лунный серп», страница 19 – Стейси Сивински

Не помогало и то, что этот конкретный день выдался куда более нервным, чем остальные, хотя причина ее тревог скорее имела отношение к тому, что могло поджидать ее в почтовом ящике, висевшем на двери дома, нежели с желанием гостий завязать разговор.

Сегодня исполнялось ровно три месяца с тех пор, как она отправила на рассмотрение в издательство свой рассказ. Ей потребовалось некоторое время, чтобы найти в себе силы, написать адрес «Донохью & Компания» на конверте и отнести его в почтовую службу в нескольких кварталах от магазина, где она могла позволить себе роскошь прогуляться по тротуару, не рискуя быть замеченной своими сестрами.

В течение месяца после этого памятного дня Беатрикс позволяла себе случайные фантазии о том, что она почувствует, когда пролистает стопку счетов и корреспонденции и обнаружит письмо, адресованное ей и только ей. Она представляла, с каким напряжением откроет конверт и какой трепет ощутит, увидев в самом верху страницы: «Мы рады сообщить вам…» И когда Беатрикс с головой погружалась в свои грезы, она думала о том, как удивит этими новостями Вайолет и Энн. Временами она представляла, как вбегает в кухню, торжественно потрясая над головой разорванным конвертом, но это было не совсем в ее духе. Поэтому в ее сознании всплывала другая сцена: семейная гостиная, где она объявляет о своем успехе в тот момент, когда сестры уже устроились на отдых после тяжелого дня, и они вместе празднуют бутылочкой шампанского, которую дом выдавал из своих запасов только по особенному случаю.

И когда Беатрикс окончательно убедится, что ее работа стоит внимания, она даст прочесть им свой рассказ.

Но четыре недели превратились в пять, затем в шесть, и мысли Беатрикс изменили направление. Вместо того чтобы воображать, как она открывает письмо, полное хвалебных слов, она представила, что обнаружит тоненький листок с простым отказом, и ее мечты разобьются вдребезги от горя. Она начала сомневаться, что ее писательская работа когда-нибудь обретет жизнь за пределами замасленного блокнота.

В последний раз глубоко вдохнув воздух, отороченный лавандовым кружевом, Беатрикс сгорбилась и осторожно толкнула дверь, понадеявшись, что никто не заметит, как она переступает порог гостиной.

Как Беатрикс и ожидала, комната была полна шуршащих юбок и щебечущих голосов – она едва могла расслышать собственные мысли. Изо всех сил стараясь не попасться в лапы покупательнице, она сделала несколько медленных и осторожных шагов в сторону входной двери, которая, слава богу, не была заблокирована никем, кто ожидал бы очереди повесить пальто или занять место.

Беатрикс хотела задержаться еще на пару секунд, но ее появление в магазине не останется незамеченным надолго, так что она открыла дверь и нащупала чугунный почтовый ящик, прикрученный рядом с вывеской «Открыто», которую Энн аккуратно покрасила, прежде чем они открыли «Лунный серп».

Ее ладони вспотели, несмотря на колючий ветер, задувавший с улицы, и слегка задрожали, когда она принялась пересчитывать конверты, ожидающие, когда их рассортируют.

Она переворачивала письма одно за другим, и чем дольше она это делала, тем больше трепещущее предвкушение в ее груди рассеивалось. Они получили несколько счетов из местных продуктовых и парочку писем с выведенными на них знакомыми именами, но ни на одном конверте в верхнем левом углу не значилось «Донохью & Компания».