Книга Чайная «Лунный серп», страница 16 – Стейси Сивински

Учитывая собственный опыт, Клара всегда поощряла дочерей радоваться озарениям на дни рождения, какими бы незначительными они ни казались на первый взгляд.

Сестры Куигли всегда отмечали свой день рождения в тот день, когда первый зимний снег заметал улицу перед лавкой. Мать никогда не называла им точную дату рождения, только говорила, что, когда мир за окном спальни стал похож на верхушку пирога, щедро посыпанного сахарной пудрой, они с их отцом взяли на руки трех прекрасных девочек.

И всякий раз, когда первые снежинки оседали на тротуаре и переставали таять, начинало происходить нечто странное. Куигли с нетерпением ждали того момента, когда снова почувствуют свежий снег на щеках и получат возможность взглянуть, что уготовила им Судьба.

Впрочем, в настоящий момент им оставалось довольствоваться предсказаниями чужих судеб. И поскольку делали они это с мастерством и вниманием, которых все от них ожидали, учитывая таланты их матери, лавка пользовалась бешеным успехом.

Когда Вайолет положила уставшие, пульсирующие ноги на диван и вытащила из кармана листок бумаги, ей подумалось, что без парочки клиенток, если быть честной, они даже могли обойтись.

– Что это? – полюбопытствовала Беатрикс, придвинувшись, чтобы взглянуть на листок в руках сестры.

– Афиша, которую я нашла вчера на обратном пути с рынка, – пояснила Вайолет, повернув разноцветный проспект к сестре. – В город приезжает цирк.

– Цирк? – удивилась Беатрикс. – Ты же не всерьез? Ветер сдует их прямиком в озеро Мичиган.

– Возьму на себя смелость предположить, что они прибивают все к земле гвоздями, Би, – усмехнулась Вайолет. – Может, сходим?

Образы укротителей тигров и жонглеров заплясали в сознании Энн, и она снова почувствовала себя ребенком. Но им, разумеется, нужно было думать о магазине, и они слишком устали, чтобы добавлять в свой календарь – который и без того трещал по швам под натиском обязанностей – еще и вечерний выход в свет.

– Возможно, – сказала Энн с надеждой в голосе, не желая звучать как гувернантка. – Может выйти весьма захватывающе.

Но Вайолет, казалось, не слушала, и Энн предположила, что сестра уже грезит о том, что увидит под куполом шатра в красную полоску с мерцающими под ним огоньками. Беатрикс тоже мысленно уплыла из настоящего и с огромной осторожностью что-то выводила в своей тетради, безразличная к происходящему вокруг.

Энн это вполне устраивало; она поглубже устроилась в кресле с крыльями и позволила дому чуть подтянуть плед, лежащий у нее на плечах. Она была совершенно счастлива – быть здесь с сестрами, слушать шуршание пера Беатрикс и постукивание ноги Вайолет, сливавшиеся с треском огня в камине.

В конце концов, не было никакого смысла волноваться об их будущем, раз они не могли узнать, что именно их там ожидает.

Мгновения перед тем, как сестры открывали магазинчик, всегда были наполнены особенной магией.

После того как хрустящие льняные скатерти опускались на столы, а чашки и блюдца вставали вровень с блестящими серебряными ложками и салфетками с вышитыми по краям миниатюрными фазами луны, в доме на одну секунду за весь день воцарялся покой. И хотя сам дом бурно радовался, громыхая окнами или добавляя сантиметр или парочку к столешнице, чтобы поймать очередную вещицу, которую Вайолет вот-вот уронила бы на пол, стены «Лунного серпа» не могли удержаться от того, чтобы сделать паузу и полюбоваться красотой гостиной.