Книга Коллекционер бабочек в животе. Том 3, страница 36 – Тианна Ридак

Когда мадам Вальтер началасобираться, Нелли незамедлительно направилась к её столику, чтобы проводить с подобающим вниманием. Этот короткий путь дал Ренато те несколько секунд, которых ему не хватало. Он шагнул к Полине, всё ещё сидевшей за столом с видом человека, только что подписавшего контракт с дьяволом.

— Простите за вторжение, — начал он, но Полина подняла на него взгляд, и в её глазах он прочёл холодную ясность.

— Не извиняйтесь, — её голос был ровным, почти без интонации. — Вам это обойдётся дороже. Мадам Вальтер хочет, чтобы вы написали её портрет. Она считает, что наша работа должна быть парной: мой аромат и ваша картина. Достойный проект, тут и думать не стоит, — Полина допила последний глоток воды, поставила бокал с тихим стуком и поднялась. — Теперь вы в той же лодке, что и я, синьор Рицци. Поздравляю! — она развернулась и пошла к выходу, оставив его одного с этим неожиданным знанием. Ренато не стал её останавливать. Он смотрел ей вслед, и внутри у него, словно тяжёлый маятник, качнулось странное чувство предвкушения. Охота на бабочку-призрак только что превратилась в совместную экспедицию.

В этот момент Нелли подошла неслышно сзади и легонько дернула Ренато за рукав.

— Брось стоять тут как столб. Пойдём, пока гости не начали сьезжаться, — и не дожидаясь согласия пошла в сторону их любимого столика в одном из углов зала, добавляя на ходу. — У меня как раз осталась бутылка Sassicaia восемьдесят пятого года, которую ты когда-то привез. Думаю, сегодня подходящий случай её открыть.

Нелли говорила так, будто они виделись вчера, будто между ними не было ни разлуки, ни Марты, ни Полины. Будто всё ещё длится тот давний вечер, когда Ренато впервые переступил порог её ресторана просто как друг.

— Расскажешь, наконец, что это за женщина, от которой воздух дрожит, как перед грозой? — спросила Нелли, когда официант ушёл принёся бокалы и вино. — Или опять будешь делать вид, что это «просто художественный интерес»?

Ренато пропустил её вопрос мимо ушей, будто не расслышав. Вместо этого он взял бокал, бережно покрутил его, наблюдая за густыми рубиновыми следами на стекле.

— А эта мадам Вальтер… Откуда ты её знаешь? — спросил он, наконец подняв на Нелли взгляд. — Она выглядит так, будто покупает и продаёт целые города за завтраком.

— Я её не знаю, — усмехнулась Нелли,пригубив вино. — Мне с утра позвонила Марта и предупредила о том, что порекомендовала мой ресторан одной миллионерше из Парижа, чтобы я не ударила в грязь лицом.

— У тебя чисто всегда, — совершенно серьёзно заметил Ренато, обводя взглядом зал. Вопрос «какая Марта?» замер у него на языке, так и не сорвавшись. Он сделал глоток вина, давая его терпкости отвлечь себя от этого нелепого, едва не случившегося провала. К счастью у Нелли зазвонил телефон, она встала из-за стола и отошла на шаг, принимая поздравления. Ренато смотрел на неё, как неисправимый эстет и ценитель утончённой женской красоты, невольно отмечая про себя, что за эти полгода разлуки она ничуть не изменилась. Вернее, изменилась, но лишь в сторону ещё большего отточения форм. Нелли казалась ещё стройнее, а её стрижка, став ещё короче, открывала изящную линию шеи и чёткий овал лица. Но главным оставался её взгляд: серые, живые глаза, мгновенно реагирующие на малейший оттенок мысли. Они всегда казались Ренато невероятно загадочными, глубокими, как омут, и ясными, как горный источник одновременно. В этой контрастности была её неуловимая суть, которую он так и не смог до конца запечатлеть ни на одном портрете.