Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 110 – Макс Ганин

— Тут в вашем личном деле написано, что вас уволили в феврале, — глядя в папку с бумагами, констатировал Новиков. — Это почему?

— Из-за отъезда в ЛИУ-7, — не задумываясь, ответил Гриша.

— А почему вы решили перевестись в нашу колонию? — оторвав взгляд от дела и пристально посмотрев на Тополева, спросил подполковник.

— Решил вылечиться от алкоголизма, — словно рапортуя, отвечал Григорий.

— Что-то не похожи вы на алкоголика! Вам уже сорок два года, а выглядите вы не старше тридцати. Когда в лагерь попадете, увидите, что ваши ровесники смотрятся на вашем фоне старыми дедами. Вот они реальные алкаши…

— Наследственность по линии матери у меня хорошая. Да и пил я только дорогие качественные напитки, вот и сохранился хорошо.

— Врет и не краснеет! Молодец! Так, ладно, у кого-нибудь есть еще какие-то вопросы?

— Хронические заболевания имеются? — заботливо спросила врач.

— Никаких! Здоров, как тридцатилетний перед банкетом, — задорно ответил Гриша.

— Просил ли кто-нибудь из осужденных или сотрудников колонии у вас деньги за какие-либо услуги или обещания? — неожиданно разразился вопросом майор — видимо, старший оперативный сотрудник ЛИУ-7

— Нет, конечно! Да у меня и нет ничего. Я бедолага[84]! — не моргнув и глазом, соврал Тополев.

— А что это за жалобы вы там написали еще в прежней колонии? — вдруг спросил Новиков.

— Да я уже пожалел, что их написал, если честно. Так они меня там достали, что я не выдержал и отправил письмо в прокуратуру.

— Вымогательство, незаконное увольнение… — глядя прямо в глаза Тополеву, перечислил подполковник. — Надеюсь, у нас писать ничего не собираешься?

— Только ходатайства на условно-досрочное! — пообещал Гриша.

— Обещаете?

— Давайте договоримся: вы без беспредела — я без жалоб, — предложил Григорий.

— Хорошо, договорились. Еще вопросы имеются? — поинтересовался Новиков и обвел коллег взглядом. Не дождавшись ответа, постановил: — В первый отряд! Можете идти.

За Тополевым довольно быстро пришел дневальный и любезно предложил помочь с транспортировкой баула до нового места проживания. За пять минут до этого Гриша наблюдал, как грубо, почти издевательски подгонял своих подопечных дневальный девятого. Чуть ли не пинками и тумаками с отборным матерком он начал готовить их к непростым будням пресс-отряда. Активисты из других бараков были слегка сдержанней, но и они особым гостеприимством и вежливостью не отличались. Это сильно контрастировало с приемом для Григория, который моментально почувствовал разницу.

Козлиный отряд, как называли между собой зэки первый барак, располагался ближе всех к вахте, столовой, футбольному полю и клубу. В трехэтажном здании, помимо отряда, расположенного на первом этаже, находилась и школа, занимавшая два верхних. Локалка была на загляденье образцово засажена цветами среди многолетних елей, дававших обильную тень в солнечные дни, а тем, кто смотрел в окно, — полное ощущение проживания в лесу. В дальнем правом углу двора стояла небольшая квадратная беседка с деревянным столом и скамейками, где сидели двое и играли в нарды. Еще несколько человек медленным шагом прогуливались по асфальтированным дорожкам. Гриша отметил, что никто даже не обратил внимания на появление новенького со скруткой из матраса, что разительно отличалось от зоны общего режима, где все двигались быстро и были чересчур любопытными. Здесь казалось, что время встало или тянется жутко долго, заставляя местных обитателей впадать в задумчивость и тоску, дабы настроить их на философский лад и раздумья на тему содеянного и искупления вины.