Онлайн книга «Крест княгини Тенишевой»
|
Глядя, как Лидин и горничная быстро идут по тропинке, горячо обсуждая что-то на ходу, Ольга вздохнула: наверно, какое-то поручение княгини спешат выполнить… Неприятное чувство зависти кольнуло ее: для нее никто никуда спешить не станет, она не нужна никому. Уже привычная обида вдруг оживилась: все надо успеть самой, она гнется под тяжестью жизненной нагрузки. Ольга Георгиевна вспомнила предотъездные хлопоты и совсем опечалилась. Перед отъездом пришлось устраивать множество дел: переложить вещи на зиму, подготовить документы в школу к началу занятий, сделать отчет об экзаменах. Слава богу, ее ученики выдержали экзамен вполне удовлетворительно, но сколько было волнений! Каждый год во время экзаменов она страшно волновалась; в случае, если б учащиеся показали недостаточные знания, ей грозило увольнение. Ее могли просто не оформить на следующий год — так непрочно было ее положение в школе. Пока что Бог миловал, ее предметы сдавали каждый год прилично. Но она очень старалась, все силы отдавала… Наконец, осталось собрать и уложить вещи в дорогу и достать билет. Все это время у нее болела спина, она почти не спала. Купить билет оказалось трудно, почти невозможно, каким-то чудом его достал Г., поклонник Ольги. Несмотря на давнее знакомство, замужества он не предлагал, поэтому Ольга относилась к Г. подозрительно, не верила в искренность его расположения и не хотела вспоминать о его помощи, не хотела даже признать ее. Вот и писем нет ни от него, ни от В. Пожалуй, с обоими нужно расстаться, не дожидаясь толчка извне. Она совершенно одна, она все делает сама. Ее и не провожал-то на станции никто — только Г., В. и Алина Ивановна, коллега по школе. А еще одна коллега, Елена Ивановна, уже сюда прислала письмо, что, мол, пришла на станцию, однако не сумела отыскать. Это ложь, конечно. «Ну зачем лгать, сказала бы прямо, — размышляла Ольга Георгиевна. — ведь я и сама знаю, что никому не нужна». Как не похож здешний быт на ее собственный, к которому ей придется возвращаться через два месяца! Жизнь легкая, жизнь игра… Пока что обе княгини, хозяйки имения, внимательны к ней. Вот, на заливные луга приглашают… После обеда выяснилось, что едут втроем. Это была особая честь. В Талашкине имелось шестнадцать экипажей — все очень удобные, каждый на свой случай. Придя заранее на конюшню, Четвертинская велела подготовить ландо, лошадей впрячь парой. До заливных лугов было всего двенадцать верст. «Долетим с ветерком, — думала Екатерина, — да и лошади пусть попасутся, в заливных лугах трава сочная». Княгиня Святополк-Четвертинская любила лошадей. Талашкинские конюшни она устроила еще до продажи имения Манечке и сейчас с удовольствием продолжала их обустраивать. Сама она уселась возницей. Подошедшие вскоре Тенишева и Базанкур устроились в ландо. По дороге Мария Клавдиевна рассказывала Базанкур об ожидаемом вскоре приезде Рериха — художника, которого она очень любила и с которым легко находила общий язык. А сейчас, тем более, будет что обсудить: она приобрела несколько очень красивых вещиц из ризницы для своей Скрыни — так Тенишева назвала помещение, когда-то, еще при жизни князя, построенное в Талашкине для коллекции старинных вещиц. «Скрыней», по этому небольшому стилизованному домику, называла и саму коллекцию. Коллекция разрослась и давно вышла за пределы домика, а в кругу Тенишевой ее продолжают так называть. Теперь она занята созданием на основе Скрыни музея в Смоленске и продолжает приобретения. Рерих сумеет по достоинству оценить недавно купленные вещицы! |