Книга Крест княгини Тенишевой, страница 3 – Людмила Горелик

«Какая жизнь здесь! — Волшебный, лёгкий сон по сравнению с тем ломовым возом, который представляет собою моё петербургское существование», — написала она и задумалась. Она сидела в своей комнате в Гостевом флигеле, смотрела в распахнутое окно. Ветка липы качалась совсем рядом, а вдалеке простирался парк, за ним озеро.

Ольга Георгиевна познакомилась с княгиней два года назад, в 1907-ом. Тенишева обратила внимание на ее журнальные публикации. Тема «Женщины в искусстве», главная в ту пору для Ольги Базанкур (такой псевдоним взяла дочь коллежского советника Гудкова, в замужестве Штейнфельд), очень интересовала и Марию Клавдиевну Тенишеву. В сущности, их первоначальный путь был во многом сходен. Ольга, также обладающая сильным характером, подобно княгине, вышла замуж только для того, чтобы уйти от родителей, но муж рано умер. Складывалось так, что последующую жизнь она строила исключительно сама, в одиночестве. Детей Ольга не имела, романы, которые заводила после смерти мужа, пытаясь вновь создать семью, оказывались неудачными. Знакомству с Марией Клавдиевной Базанкур очень обрадовалась. Оно было не только интересно само по себе, но и могло принести практическую пользу: одинокая и не имеющая постоянного дохода женщина с трудом находила источники заработка, хваталась за любое приглашение, а Тенишева слыла меценаткой. Так и вышло — княгиня пригласила ее прочитать в Париже лекцию на французском языке «Женщина в русском искусстве». Интересная командировка полностью оплачивалась княгиней. Французский, к счастью, Ольга знала прекрасно, а уж тема была у нее разработана на высшем уровне, это само собой.

В дальнейшем знакомство продолжилось, и вот теперь Тенишева пригласила Ольгу Георгиевну на два месяца в Талашкино — погостить, отдохнуть. Это была обычная практика: княгиня часто приглашала к себе малообеспеченных деятелей культуры, устраивая им что-то вроде длительного санаторного отдыха.

Сказать, что Базанкур обрадовалась — не сказать ничего. Возможно, это приглашение станет для нее спасением. В этом году ей стукнуло тридцать лет, не так и много, но в последнее время, сломленная возом проблем и неудач, она начала болеть. Отдых был насущно необходим. А Талашкино даже превзошло ожидания, оно оказалось раем земным.

Возможно ли, что ей целых два месяца ни о чем не надо будет заботиться?! И жить в этих прекрасных условиях совершенно бесплатно. Как ей повезло!

«Конечно, это не простое везение, — размышляла самолюбивая Ольга. — Я это заслужила своим трудом, — тем, что я сделала для просвещения и культуры… Если бы не мои личные достижения, княгиня никогда не пригласила бы меня сюда». Вместе с тем, она сознавала, что кроме Тенишевой никто не стал бы ей в нынешних обстоятельствах помогать, и испытывала чувство благодарности.

Ольга Георгиевна получила образование в гимназии, а потом на Высших Педагогических курсах в Петербурге. Она считала себя в родной семье лишней, нелюбимой и при первой возможности, не раздумывая, выскочила замуж. После смерти мужа осталась одна и без денег. Ольга была интеллектуалка, начала писать в журналы, однако статьи брали очень редко, на жизнь не хватало. Это был ужасный период, приходилось и голодать. Писательница Лухманова взяла ее к себе секретарем и помогла пробиться в качестве журналистки. Появившийся заработок был мал и нестабилен, Ольга Георгиевна постоянно искала подработку. Довольно скоро удалось устроиться преподавателем в школу для детей рабочих при Экспедиции по изготовлению государственных бумаг. Преподавательская работа ей нравилась, однако место в школе требовало ежегодного переоформления, над Ольгой всегда висел риск его потерять. Чувствуя непрочность своего материального благополучия, Базанкур бралась за все. Она много писала в журналы и газеты по проблемам образования и культуры, находила и другие темы — часто только ради гонорара. Два раза Экспедиция посылала ее в европейские командировки — для изучения педагогического опыта. Так что интересы у них с Тенишевой сходились; обе женщины активно действовали в области просвещения. Разница состояла в том, что существование Ольги Георгиевны требовало постоянных забот о материальных ресурсах в то время, как Тенишева благодаря наследству мужа могла о них не заботиться. И это была большая разница. Княгиня, однако, испытав в молодости период если не нужды, то отсутствия богатства, положение Ольги хорошо понимала.