Книга Рассказы 14. Потёмки, страница 43 – Владимир Чернявский, Олег Савощик, Алекс Тойгер, и др.

Я уселся в мамашино кресло-качалку. Она любила сидеть в нем с вязанием или книгой, пока я выстукивал новости на телетайпе. Бедная женщина обладала немалой дородностью, и, чтобы дотащить ее до ванной, требовалось звать дворника. Но она не жаловалась. Только просила старуху с фонарем забрать ее. Разве не странно, что смерть спешит к тем, кто не хочет умирать, и оставляет тех, кто в ней нуждается?

Недолгое тепло закончилось затяжным ливнем. Хорошо, что я сегодня дома. Плохо то, что мне некуда пойти. Да и заняться особо нечем. С утра сыграл в шахматы по переписке, передавая ходы по телетайпу. Но на самом интересном месте мой соперник прервал партию. Лента опротивела уже к обеду. В третьем часу на улице такая темень, словно уже ночь. Говорят, дождь успокаивает. Меня он угнетает. Я в очередной раз попил чаю, потом решил покурить. Накинул пиджак на плечи и толкнул окно наружу. И тут в блеске молнии увидел лицо, отразившееся в оконном стекле. От страха я закричал и резко захлопнул фрамугу. Потом пытался вспомнить то, что видел: шляпа и поднятый воротник скрывали лицо, дождь стекал по широким полям – или все-таки по стеклу? Фонарщик смотрел куда вниз. Но когда он начал поднимать голову, в его лице мне почудилось что-то настолько знакомое, что я испугался. Каждый раз, когда его вижу, он подозрительно походит на меня самого.

Потом я, конечно, подходил к окну, вооружившись дубинкой. Естественно, там никого не оказалось. Я осторожно выглянул: вдруг Он притаился под карнизом? Никого. Мне стало казаться, что городской убийца – демон, способный летать по воздуху и лазать по гладким каменным стенам.

Требовалось написать о лавке масок. Надо же, в нашем забытом миром городе еще есть что-то интересное избалованной публике из столичного Лайгала. Но это не все.

Смешно, но я нашел Кассандру по объявлению. Должен заметить, что неплохо справляюсь с одинокой жизнью в плане ведения хозяйства: сам готовлю еду, отношу белье в прачечную, хожу по субботам в публичный дом. Благо, у меня есть хоть какая-то работа. И дополнительный приработок. Но то, что долгими вечерами не с кем словом обмолвиться, оказалось проблемой. Вот и стал просматривать сообщения от женщин. Не знаю, чем эта заметка привлекла мое внимание среди прочих: «вдова средних лет, без детей, занимаюсь изготовлением авторских масок и кукол. Собственное жилье».

Долго не решался пойти, и вот – такой случай. Улица Короны лежит в старой части города. Здесь ты попадаешь в другой мир. Маленький, узкий особнячок, довольно уютный. На первом этаже – лавка масок, какими пользуются на лайгальском карнавале. Товар, явно рассчитанный на столичную публику. Кассандру вряд ли можно назвать богатой, но она принадлежит к чистой публике. Живет иначе, чем мы.

Я толкнул дверь и вошел. Колокольчик бодро прозвенел, но никто не вышел. Стены небольшой комнаты оказались сплошь увешаны масками, среди которых каждая третья изображала Фонарщика – шляпа с широкими полями, бледное лицо с острыми усиками, ехидная улыбка. Кажется, что маски смотрят на тебя, хотя у них нет глаз. Интересно, насколько наши одежды прирастают к нам, становясь второй сущностью? Когда мы превращаемся из личностей в носителей плаща и шляпы, определяющих статус и поведение?

В витринах и на столах стояли куклы. На одном столе разместилась целая композиция, изображающая небольшой кусок города: дома, прохожих, деревья, и фонари. Большие и маленькие пружинфарены. Я склонился, чтобы лучше рассмотреть мелкие детали, когда вошла хозяйка. Вдруг маленький кукольный фонарик задвигался, заскреб лапками и резво побежал. Я отшатнулся в ужасе – сбывался один из моих худших кошмаров.