Онлайн книга «Рассказы 34. Тебя полюбила мгла»
|
Первым делом забежал к Бурнасовым – вдруг действительно помощь требуется. Правда, чем помочь, если реально беда, Родин все равно не представлял. Врачей у них в селе не имелось, разве что скорую вызвать, но, когда она доедет, полсела уже помрет. Причем даже те, кто не болел. У Бурнасовых все оказалось не так плохо: Витька и Маринка вроде очухались, хотя опять кровью из носа изошли, Софью Матвеевну и деда Нестора нашатыркой откачали, но без особых усилий, а Андрейка перепугался только, хлопал растерянными глазенками. Пока возился с бедовым семейством, прибежал Марат Петрович – заспанный, злой, но у Родина на душе все одно сразу потеплело. Все же ответственные люди в Никонорово, славные, своих не бросают. – Да я ж тебя знаю, Василь Аркадьич, – ответил на немой вопрос Петрович, – если не прибежать, так ты ж все равно как пиявка вцепишься потом, не отвяжешься. – А меня так в детстве и звали – Славка-пия… – тут Родин запнулся и помотал головой, словно прогоняя морок. – Чего несу уже сам не понимаю. Этот свет последние мозги вышиб. К изумлению старосты, минут через пять тяжелым шагом притащился Арсеньев, а сразу за ним оба Кретовых и утомившийся от забегов по домам Мишка. Малого отправили к своим, а сами всей гурьбой высыпали на двор перед домом Карасевых. – Че делать-то будем, Аркадьич? – пробасил Арсеньев, сплюнул на землю. – Давай, командуй, зря, что ли, тащились. Родин поскреб в затылке – соображалось неважно. – Да не хочется внутрь лезть, вон как Витьку с семейством приплющило, а они ведь даже к дому не подходили. Короче, мы так поступим. Олег, Никита – идите-ка к Бурнасовым, собирайте их и ведите ко мне в хату. Нечего им тут страдать, пусть у меня пока перекантуются. Поможете там с дедом, с малыми. Я дверь не запирал, пусть устраиваются. А как проводите – обратно бегом, понятно? – Да чего тут непонятного, – пробурчал один из Кретовых, кажется, Олег. Или Никита. Кто их разбирает вообще? – Ну и лады. А мы с Маратом и Костей пока тут посидим, понаблюдаем. Так и решили. Кретовы убежали к Бурнасовым, а скоро выползли вместе с Витькой и компанией. Витька порывался остаться с ними, но Родин на него шикнул – не хватало еще, чтобы он в обморок брякнулся, пусть лучше за своими приглядывает. Оставшись втроем, Родин, Арсеньев и Марат Петрович расселись на траве, укрывшись от света за сараем. Староста уткнулся взглядом в землю – мысли в голове перемешались, в сознание лезла всякая чушь. То, о чем он размышлял накануне вечером, все никак не хотело уходить и забываться. – Слушай, Марат, – наконец подал он голос. – Ты же у нас старожил, все про всех знаешь. – Ну? – Гну! Чего про Карасевых скажешь? Кто, откуда? – Ты чего, Аркадьич, тебе ли спрашивать? Это ты у нас в каждой бочке затычка. – А ну не дерзить! Я тебя серьезно спрашиваю – чего про них знаешь? Марат Петрович переглянулся с Арсеньевым, пожал плечами. – Да чего тут знать? Ну, Максим там в каком-то НИИ работал раньше, потом на пенсию вышел. Наташка детей учила в школе, физичка, вроде бы. Жили тут, на «Жигуленке» разъезжали. Вон он стоит. – И все? – А че еще-то? – Ты с ними разговаривал хоть иногда, Марат? – Да это… Да бывало, по-любому. Но так сразу и не вспомню. – Ну, а ты. – Родин повернулся к Арсеньеву. – Ты чего скажешь? – Да я вообще на другом конце села живу! Я их видел-то пару раз. |