Онлайн книга «Рассказы 34. Тебя полюбила мгла»
|
Но только образы. Их имена и фамилия отдавали холодом и безразличием. Родин покатал на языке неприятно чужие слова: Максим, Наташа, Карасевы. Ни отзвука, ни единой нотки узнавания. Как это так? Или он просто перенервничал, и теперь ему чудится всякое? Ерунда ведь, если подумать. Раньше он никогда не размышлял о таком, в том-то все и дело. Ну вот он сам – Василий Аркадьевич Родин. С рождения так звался. Ну и что, отзывается в душе? Тоже нет. Бред это все, усталость, только и всего. Бред не бред, а покоя не дает. Прицепилось, как голодный клещ по весне. С этими мыслями староста завалился в постель. Спать не хотелось, в голову лезло всякое, но его все же сморило – утомился за день. Снился подвал в доме Карасевых, но теперь он не был пуст – всюду виднелись металлические столы, стулья, какие-то странные механизмы. Воздух в подвале словно дрожал от низкого гула, механизмы скрипели и щелкали, а в углу, за столами, кажется, кто-то рыдал, всхлипывая и страшно стеная. 5.Qui si convien lasciare ogne sospetto[5] Грохот и звон ударили по ушам – Родин подскочил, в грудь сильно толкнулось сердце, забилось с частотой швейной машинки. Слепо зашарил ладонями в кромешной темноте в поисках выключателя – на пол с прикроватной тумбочки полетели старый будильник, расческа, еще что-то бухнулось – только тогда палец ткнулся в кнопку. Настольная лампа зажглась мягким светом. Вновь задребезжало стекло, но уже увереннее – это кто-то настырно долбился в окно. – Кто там, мать твою?! – рявкнул Родин и только потом осознал, что поторопился – а вдруг это, те, кто утащил Карасевых? А теперь за ним пришли! Да ну, ересь! – Это я, Василь Аркадьич, – плаксиво заскулили по ту сторону окна. – Откройте, пожалуйста! – Да кто я-то? Я тебя вижу, что ли? А ну, прекратить! – последнее староста добавил на автомате, сам не зная зачем. – Миша Бурнос… Бурнасов! Мы с папой к вам приходили сегодня. Родин чертыхнулся. Ну точно, голос детский. Вроде и правда Мишка, хотя чего тут гадать. На бандита не похож. Наскоро одевшись и сунув ступни в тапки, Василь Аркадьич потопал к двери. Повозился с замками, уронил ключи пару раз, а когда справился – внутрь заполз теплый воздух со двора. На крыльце на самом деле ждал Мишка – мял в руках рубашку и чуть ли не плакал. Родин не к месту подумал, что пацан странно не похож ни на мать, ни на отца – вообще черты другие, белобрысый, высокий. Маринка, что ль, нагуляла где? «Ой не о том ты думаешь, дурень, не о том», – пронеслось в голове. – Что стряслось-то? – сказал Родин вслух. Мишка всхлипнул. – Там у Карасевых опять дом орет и светится. А папа с мамой в крови все и меня не слышат. Помогите! * * * Луч фонарика полз по дороге, иногда тыкаясь в стороны – можно было, пожалуй, и вовсе без света добежать, тут дорога прямая и идти всего ничего, – но как-то боязно. Родин несся к дому Карасевых быстрым шагом, чуть ли не вприпрыжку. Мальца спровадил сразу же – отправил поднимать старую компанию: Арсеньева, Марата Петровича, братцев Кретовых. Авось кто и притопает, не поленится, хотя Родин в этом, признаться, сомневался. Они и так за день находились, устали как собаки, а тут еще ночью куда-то переться? То, что Мишка не врал, Родин понял почти сразу – стоило только чуть поднять голову и посмотреть в темное ночное небо. Там, в районе крайних домов, явно что-то сверкало, точно громадным прожектором светили вверх. А теперь, когда до карасевской хаты оставалось всего шагов двести, можно было и фонарик выключать – и так все видно. Даже край леса высветило так, что там хоть дискотеку проводи. |