Онлайн книга «Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений»
|
Дама перекрестилась. – О да, – усмехнулся полицейский Айзен. – Очень приличные. В начале моей службы ловили мы банду Хвостатых. Так знаете, уважаемая мадам, чем эти крысы занимались? Грабили прохожих. А чтобы их потом никто не опознал, объедали у своих жертв лица. Вот натурально, ночи не проходило, чтоб мы кого-нибудь в подворотне не находили с обглоданной физиономией. Нагляделся я тогда на их приличия и хорошесть… В карете снова повисло молчание. Мадам Бубенцова сидела пунцовая от возмущения, охотник лениво ковырялся в зубах, а доктор с легкой улыбкой их разглядывал. Вокруг раздавался только стук копыт и поскрипывание колес. Внезапно кучер закричал зычным басом: «Тпру!». Карета начала останавливаться. Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, и кучер сказал: – Приехали. Пассажиры стали выбираться наружу. Уже наступила ночь, и в свете низкой луны можно было разглядеть темную громаду почтовой станции. – Идите отдохните, – сказал кучер, – я пока лошадей сменю. – Извините, – спросила мадам Бубенцова. – А почему тут так темно? В окнах света нет. Все уже спят, что ли? – А я почем знаю, – ответил кучер. – Зайдите, сами спросите. Вон фонарь возьмите. Он подошел к лошадям и стал их распрягать. Доктор отшатнулся, когда огромный черный жеребец, с которым возился кучер, дернулся и фыркнул. – Что это с вами, доктор? – удивился Айзен. – Не люблю этих тварей, – тихо ответил Лисицын и слегка поморщился, как от головной боли. Айзен взял фонарь и первым прошел в темное здание. – Эй! Есть тут кто? Трактирщик! Кто-нибудь! Спустя несколько минут стало понятно, что на почтовой станции нет ни одной живой души. Путешественники прошли в главный зал. Айзен зажег от фонаря камин. Комната осветилась пляшущим пламенем. Стало теплее. – Нет тут никакой еды! – возмутился охотник Ярмо, ковыряясь в шкафах. Мадам Бубенцова села в кресло рядом с камином и стала греть руки. Полицейский расположился в дальнем углу и молча наблюдал за остальными. Доктор же, копаясь за барной стойкой, радостно воскликнул: – Зато есть что выпить! – поднял он руку с пузатой бутылкой. – Шерри. Господа и дама, как вы отнесетесь к хересу? – Я за, – улыбнулась мадам Бубенцова. – Я люблю шерри. – Сладкая дрянь, – фыркнул Ярмо. – Так вам наливать? – спросил Лисицын. – Наливайте, чего уж. Доктор повозился еще за стойкой, потом протер стаканы и разлил напиток. Отнес его присутствующим. Ярмо скривился, но взял. Айзен пожал плечами, но тоже не отказался. – Предлагаю тост! – улыбнулся доктор. – За цель! Выпьем за то, чтобы мы все достигли нашей цели в этом путешествии! Присутствующие подняли бокалы. Ярмо долго принюхивался и морщился, но потом тоже отпил из стакана. – Прекрасный херес! – воскликнула женщина. – Ну так… – скептически ответил Айзен. – Господин полицейский, – сказал Лисицын, – а мне все-таки интересно. Есть у вас какие-нибудь зацепки по этому Маньяку с Цветочной? – Мяснику с Цветочной, – поправил его Ярмо. – Ну да, ну да. И все-таки. – Хм. На самом деле, есть. Мадам Бубенцова закашлялась. – И что же? – Все дело в том, как он разделывает своих жертв. – И как же? – Это всегда очень аккуратная работа. Все сделано с ювелирной точностью. Все органы отделены друг от друга так, что нет сомнений, у Мясника был огромный опыт. – Но как же? – воскликнула слегка захмелевшая мадам Бубенцова, махнув в сторону охотника. – Это значит, он потомственный маньяк? Как вот этот лохматый господин? |