Книга Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений, страница 29 – Артём Скороходов, Дарья Странник, Ольга Цветкова, и др.

– Мясник, – тихо сказал Айзен.

Спящий пассажир снова открыл глаза и уставился на полицейского.

– Что, простите? – спросил доктор.

– Я ищу Мясника с Цветочной, – тихо ответил Айзен.

– Как? Того самого? – удивился доктор. – Я думал, его уже давно поймали.

Полицейский не ответил.

– Ужасы какие, – прошептала мадам Бубенцова.

– Это тот, который ест своих жертв? – спросил окончательно проснувшийся Ярмо.

– Это тот, который разделывает жертв на куски и раскладывает их, как на витрину в мясной лавке, – зло сказал полицейский.

– И что, – прошептала женщина, – он перебрался в столицу?

– Есть такая информация, – пожал плечами Айзен. – Мы идем за этим чудовищем по следу. И, поверьте мне, скоро этот урод будет болтаться на пеньковой веревке где-нибудь на людной площади.

Женщина прижала к необъятной груди Библию и закашлялась.

– А еще, – глядя ей в глаза, продолжил Айзен, – он не просто убивает своих жертв. Еще у всех пропадают органы. Все время разные. Печень. Или селезенка. Мозг. Глаза. И да. кое-кто у нас считает, что Мясник с Цветочной их натурально ест.

Ярмо фыркнул в своем углу и поплотнее закутался в шубу.

– Ну что, господин доктор, я ответил на все ваши вопросы? – спросил Айзен и, не получив ответа, отвернулся к окну, опять скривив губы.

– Может, убийца – оборотень или волколак какой? – испуганно спросила мадам Бубенцова.

– Вряд ли, – коротко ответил Айзен. – Был бы волк, то так аккуратно все не раскладывал бы, сожрал бы все вкусное, а потом и невкусное бы сожрал. Там с мозгами совсем туго.

– Не скажите, – не согласился доктор. – Я слышал, что полуволки крайне хитры и изобретательны.

– О да! – воскликнул полицейский. – Ум там так и плещется. Недаром их почти не осталось в природе. От большого ума, наверное.

– Кстати! – обрадовался доктор. – Айзен! А ведь я вспомнил, где я о вас слышал! Не вы ли тот офицер Айзен, про которого все газеты пару лет назад трубили? Признавайтесь, это вы? Так вы, получается, знаменитость? Это вы, да?

– Вы ошиблись, – холодно ответил Айзен, – это кто-то другой. Ничего обо мне не писали.

– Ой, не будьте скромником, – разулыбался доктор. – Это же вы героически поймали Карлушу Одноглазого. Этого страшного кровопийцу и бандита.

– Нет, не я.

– Ну как же. Загнали этого Карлушу в детский приют. Со всей его бандой. Обложили входы и выходы, а потом сожгли к чертям. Прям с беспризорниками. Подчистую. До угольков. Вот это я понимаю, почистили город так почистили.

Полицейский уставился прямо в глаза доктора, но тот не отводил взгляда.

– Вы наверняка помните, как они кричали. Помните? – тихо спросил доктор. – И поэтому, небось, и пьете? Я вижу по ногтям и цвету лица, что вы перебарщиваете с алкоголем. Но ведь так становится легче, да?

– Вы меня с кем-то путаете.

– Ну да. Ну да. Конечно. Мало ли у нас титулярных советников Айзенов. – Глаза доктора были холодны.

– Кстати, насчет еды, – прервал молчание охотник Ярмо, привстал и постучал в стену кареты.

Небольшое окошко под потолком открылось, впустив прохладный вечерний воздух. К нему наклонилась темная фигура кучера.

– Чего? – пробасил низкий голос.

– Есть когда будем? – крикнул в окошко Ярмо. – Голодный, как собака.

– Скоро почтовая станция, – после небольшой паузы ответил кучер, – сменим лошадей. Там и поедим.

– О! Это хорошо! – воскликнул явно повеселевший пассажир.