Онлайн книга «Рассказы 24. Жнец тёмных душ»
|
Дом все еще жил своей жизнью: скрипел, стонал, всхрипывал странными звуками, как старый больной дед, доживающий последние, не самые лучшие деньки. Изредка Вадим снова слышал топот маленьких ножек и тихий смех, но старался не обращать на это внимание. Он почти поверил, что в родных стенах поселился домовой, – не зря же бабка все его детство бубнила про «домовой-домовой, поиграй да отдай». Ну или же пиво и водка окончательно свернули ему мозги. На третий день Вадим решил попариться: телек уже начал надоедать. Баня встретила его затхлостью и неприятным душком – воняло то ли застоявшимися сточными водами, то ли плесенью. Осмотреться не успел – от злости жаром обдало лицо: весь дровяник оказался разворошен. Поленья, лучины и даже газеты для растопки в беспорядке валялись на полу. – Проклятый япошка! – прорычал Вадим. Вот почему этот пришибленный гад порывался зайти в баню! Зачем только было устраивать погром? Убираться не стал, только смел все поленья и растопку на сторону, чтобы расчистить проход. Разбухшие от времени оконные рамы открывались плохо: Вадим чуть не выломал их к чертовой матери, пока пытался распахнуть окна в предбаннике и душевой. Крохотное оконце под потолком в парилке и вовсе заело намертво: все брусья и стекло были перемазаны какой-то серой мутью, отдаленно напоминавшей застывшую смолу. Но самым неприятным открытием стала лужа слизи в углу душевой. Вадим не сразу заметил студенистую жижу – к ней его вывела вонь. Вот откуда несло сточными водами и болотной гнилью! Серо-коричневые сгустки влажно поблескивали на потемневших досках. В мутных комках Вадиму мерещились кровянистые прожилки. – Какого хрена этот Сука-сан здесь делал? – пробормотал он себе под нос. И все же вонючая дрянь не отбила у него желание попариться. Вадим сбил жижу мощным напором воды из душа, без сожаления залив весь пол. Затопил печь, подготовил таз – осталось только заняться веником и прикупить у теть Гали вяленой рыбки к пивку. Две ели за домом высадил еще батин батя. Вадим его не застал, но ему казалось, что он как будто знал деда: именно он научил батю, как срезать еловые ветки, как сделать удобную ручку, как запарить веник так, чтобы потом оставалось только крякать от удовольствия. В их семье нехитрая мудрость передавалась от отца к сыну не одно поколение. Пока Вадим ловко орудовал ножом, он никак не мог отделаться от мысли: будет ли кому передать свой опыт? – Что это вы делаете? Вадим вздрогнул; с верхних раскидистых лап ему за шиворот сыпануло снегом. Чертыхнувшись про себя, он обернулся. По другую сторону изгороди стояла новая соседка и с любопытством смотрела на него. – А на что похоже? Ветки для веника режу. – Для веника? – Темные брови непонимающе дрогнули. «Вот прицепилась…» – В баню собрался, – пояснил Вадим и отвернулся, возвратившись к делу. Но соседка и не думала уходить. Она молча наблюдала за ним, склонив голову набок и кутаясь в потертый черный пуховик. «И чего ей надо? – размышлял Вадим, очищая нижние концы ветвей от хвои и лишних веточек. От елового аромата приятно кружилась голова. – Делать, что ли, больше нечего?». А потом вдруг задумался – может, она тоже тут одна и ей просто одиноко? – Давно вы сюда перебрались? – спросил он. – Недавно. – Занесло же в такую подмышку мира. Одна? |