Онлайн книга «Рассказы 24. Жнец тёмных душ»
|
Вадим год терпел, надеясь, что жена перебесится и угомонится. Но когда Ленка попыталась затащить его на какую-то пидарастическую бачату, не выдержал и рявкнул так, что задрожали стекла – нормальные мужики не крутят жопой на танцах! Вот тогда-то, когда она осеклась и замолчала, он впервые заметил, какими холодными стали ее глаза. Вот тогда-то… Над головой скрипнули половицы. Вадим замер от неожиданности. Звук повторился снова, еще отчетливее. Казалось, что кто-то медленно и осторожно вышагивает наверху, в спальне, будто пытается нащупать брод в мутных речных водах. И вдруг пол затрещал, застонал: нечто принялось наворачивать круги и носиться из одного угла комнаты в другой. «Залез кто? – лихорадочно соображал Вадим. – Кошка, что ли?». С ночи окно оставалось приоткрытым, так что местный хвостатый вполне мог пробраться внутрь, чтобы погреться. Он почти убедил себя, что в дом действительно забрался кто-то из кошачьих, когда сверху послышался смех. Детский, заливистый, оглушительно громкий. Вадиму будто ледяной водой за шиворот плеснуло. На негнущихся ногах он приблизился к лестнице и застыл, напряженно вслушиваясь. Мысли метались в голове обезумевшей стаей птиц, но одна голосила громче других: откуда в доме мог взяться ребенок? Любые логические объяснения рушились песочными куличиками под пято́й хулигана. Вадим сам не понял, в какой момент вытянул из угла метлу, выставил древко перед собой и начал медленно подниматься наверх. Снова смех, на этот раз приглушенный, будто в шкафу притаился карапуз. Хотя затылок и шею еще холодило страхом, Вадим вдруг разозлился. Взрослый мужик с метлой наперевес при свете дня крадется по лестнице, как напуганный мальчишка, – совсем, что ли, мозги пропил?! Он в три шага взлетел на второй этаж и взревел: – Кто здесь?! Все стихло: ни шагов, ни хихиканья. Он рванул дверь в спальню – пусто. Рывком распахнул скрипучие дверцы шкафа и не без опаски заглянул под кровать: почти ждал, что оттуда на него бросится какой-нибудь мелкий зверек. Но нет, только комки пыли на рассохшихся досках, пустая банка пива у стены да какая-то книжулька с кракозябрами на корешке – явно япошкина. – Что за шутки? – еще раз грозно повторил Вадим. Тишина. Он вернулся в коридор и, поколебавшись, осторожно толкнул дверь в комнату родителей. По приезде Вадим снял замок со спальни – вешал, чтобы япошка не сунул свой желтый нос куда не просят, – но зайти так и не решился. Он и сейчас замер на пороге, напряженно всматриваясь. Комната еще хранила едва уловимый запах батиного одеколона и маминого крема с эвкалиптом. Все было так, как запомнилось Вадиму, – и уродливые цветочные гардины на окнах, и покрывало в цветастых заплатках на постели, и даже недочитанная книга на маминой тумбочке. И все же теперь от родительской спальни веяло чем-то… чужим. Даже полумрак по углам казался неестественно густым. Какой-то незнакомый, сладковатый запашок щекотал ноздри. – Есть кто? Хриплый призыв остался без ответа. Никого. Только кожу обсыпало мурашками: Вадим все никак не мог избавиться от ощущения, что кто-то таращится на него из пустоты. * * * Колокольчик над дверью противно звякнул. Грузная женщина за прилавком оторвалась от толстого томика сканвордов и расплылась в улыбке. – Ба, какие люди! |