Книга Рассказы 24. Жнец тёмных душ, страница 50 – Майк Гелприн, Татьяна Верман, Ольга Цветкова, и др.

– Э-э-э… вы кто такая? – удивленно брякнул Вадим.

На пороге стояла незнакомая молодая женщина. Первыми в глаза бросились ее длинные черные волосы. Они темной волной струились по плечам и ниспадали до самого пояса – такое роскошество Вадим видел только на картинках к русским-народным сказкам и в мультиках. Темные, чуть раскосые глаза смотрели изучающе, с легким прищуром. Его слова заставили незнакомку чуть улыбнуться уголком губ:

– Сами пришли ко мне и еще спрашиваете?

Говорила женщина чисто, но что-то в ее интонации и манере речи ясно указывало, что язык для нее не родной. «Походу, узбечка», – решил Вадим. Между тем незнакомка сложила руки на груди и внезапно нахмурилась:

– Вы-то кто такой?

– Я? Сосед. – Вадим кивнул на свой дом. – Ивановых пришел проведать.

– Прежних хозяев?

– Как прежних? – тупо повторил Вадим. Теть Галя ничего не говорила о том, что Ивановы продали свою землю.

– Ну так. Нет их здесь больше.

Повисло неловкое молчание. Вадим не знал, что сказать, а незнакомка выжидающе смотрела на него и все больше хмурилась. Наверно, уже жалела, что открыла дверь: она была маленькой, хрупкой, в нелепом желтом платье в пол – легкая добыча для такого здоровенного бычары, как он. Даже оглянулась куда-то в дом – может, ждала, что сейчас на помощь придет муж? Или думала о том, успеет ли забежать внутрь и закрыться на щеколду?

– Звиняйте за беспокойство, – буркнул Вадим и пошел прочь.

Ему хорошо был знаком этот настороженный взгляд. Так и Ленка смотрела на него при первой встрече. Крупный, широкоплечий, с быдловатым лицом – все будто ждали, что он отожмет мобилу или сделает что похуже. Ленка не сразу разглядела в нем человека. Сколько пройдет времени, прежде чем кто-то еще даст ему шанс?

Вадим уже заходил домой, как вдруг краем глаза заметил шевеление: что-то промелькнуло в маленьком окне бани. Нечто расчертило стекло серой кляксой и тут же пропало. Сколько Вадим ни вглядывался, сколько ни щурился – ничего. Окошко как окошко. «Может, блик какой?» – подумал он. Заходить в баню и проверять ему решительно не хотелось.

– Показалось, – пробурчал он себе под нос и захлопнул за собой дверь.

* * *

Вадим и забыл, какой это балдеж – смотреть телек без вечного бубнежа над ухом. Когда никто не пересчитывает, сколько банок пива выпито, и не выклевывает мозг из-за чипсовых крошек. Мелкие обломки картофельных пластинок запутались в волосах на его груди и разбросаны по полу, и никто – никто! – не нудел и не закатывал из-за этого скандалы.

«К такому легко привыкнуть». Вадим откупорил еще одну банку и смачно рыгнул. Он всегда говорил, что ядреная картофельно-пивная отрыжка – признак отличного вечера. Не хватало только одного, но и тут он не стал кукситься и впадать в уныние. Мобильный интернет ловил паршиво, так что обошелся и без порнухи – фантазия у него всегда работала что надо.

Следующие пара дней прошли спокойно. Вадим увяз в старом батином кресле перед телеком и утонул в потоке фильмов, передач и всего того дерьма, что сжирает день в два счета. Ел и пил от пуза и не утруждал себя уборкой: он получал какое-то извращенное удовольствие от того, что нарочно промахивался мимо мусорки, строил Пизанскую башню из немытой посуды и оставлял крошки и грязь повсюду. Вадим так и видел, как Ленка взорвалась бы от ярости при виде этого свинарника.