Книга Рассказы 24. Жнец тёмных душ, страница 52 – Майк Гелприн, Татьяна Верман, Ольга Цветкова, и др.

Соседка замялась, прикусила губу. Тонкие пальчики уцепились за темную прядь волос, принялись нервно поглаживать мягкий локон. «Долбоящер, не пугай девочку», – мысленно обругал себя Вадим. На вид ей нельзя было дать больше тридцати, может и того меньше – такая же пугливая, как Ленка в начале пути.

– Не бойтесь, я ж так, разговор поддержать. Меня Вадим зовут. А вас?

Она колебалась, будто не хотела говорить.

– Фаина.

– Фаина? – расхохотался Вадим. Он сомневался, что это настоящее имя. Скорее прозвище вместо какой-нибудь Гульнары или Фатимы. – Это кто ж вас так обозвал?

– Не нам решать, как именно нас назовут, – заметила соседка. Даже улыбнулась уголком губ, ни на грамм не смутившись.

Зато Вадим внезапно устыдился своей реакции. «Понятно теперь, чего не хотела говорить такому болвану, как я. Из какого только леса вышел?»

– Вы не дуйтесь, я так… Дурак просто. Давайте на «ты», а? Я рад знакомству, честно. В отпуск вот приехал, одичал за несколько дней, вот и несу всякую пургу. – Он подхватил ельник, собираясь уйти, и вдруг неожиданно для себя самого выпалил: – Хочешь в баньке попариться? Не бойся, ничего такого. Я по первому разряду парю, видишь сколько лапника приготовил? Можно будет пивка хряпнуть, рыбки сейчас прикуплю… Так что, пойдешь?

– Бань-ка, – Фаина покатала слово на языке, будто пыталась распробовать незнакомый фрукт. – Нет, в баньку не пойду. Не моя территория. – И рассмеялась таким звонким, заразительным смехом, что Вадим невольно рассмеялся вместе с ней.

– Можем тогда чайку на днях попить, – не сдавался он. Что-то подсказывало ему, что соседка хочет сблизиться и просто не знает, как это сделать. – А то чего поодиночке-то куковать. Вместе веселее.

– Это можно, – согласно кивнула Фаина.

– Вот и договорились. – Вадим неловко махнул рукой на прощание, чуть не уронив охапку ельника, и заковылял обратно к бане.

Приготовления не заняли много времени: уже через пару часов он впервые плеснул на каменку водой из котла и присел, пережидая первый натиск обжигающих клубов пара. Щедро залил водой полок и растянулся во весь рост: от жара задеревенелое тело расслабилось, сделалось податливым и щедро отдавало пот. Хвойный аромат почти вытеснил странноватую вонь: Вадим дышал полной грудью и, прикрыв глаза, слушал, как потрескивают в печи дрова.

– Благодать, – протянул он. Так всегда говорил батя, и сказать то же самое в этот момент казалось правильным.

Дважды прерывался на пивко и вяленую воблу; пот с мокрых прядей и кончика носа без конца капал на расстеленную газету. Вадим так и видел, как кривилась бы Ленка – будто лимонов пережрала. «Баня – это про здоровье, а не про бухло и всякую вредную гадость!» – всегда говорила без-пяти-минут-бывшая-жена.

Он вдруг задумался о том, как не похожи между собой улыбчивая, скромная Фаина и вечно недовольная и не знающая, когда вовремя заткнуться, Ленка. Быстро отогнал непрошеную мысль – пора было как следует попариться.

Разопревший в кипятке еловый веник получился что надо: размягченные хвоинки мягко жалили кожу. Вадим не стал торопиться: сначала легонько почесал себя – походил веником вдоль спины и боков, похлопал по пузу и ногам. Скоро он уже от души хлестался и с особым удовольствием матерился и охал.

Уже стемнело, когда Вадим, воровато оглянувшись, выглянул из бани. Ни души. Он босиком выскочил наружу и нырнул в ближайший сугроб. Не смог сдержать возбужденный гогот: обернутое вокруг бедер полотенце сползло, и ледяные иголочки пронзили все тело. Ойкая и чертыхаясь, он обильно растер быстро багровеющую кожу снегом и, подпрыгивая, вернулся обратно в баньку.