Онлайн книга «Рассказы 20. Ужастики для взрослых»
|
– Прекратите! – Левашов захлебывался сладковатым спертым воздухом, голова кружилась. – Значит, тут вы нарезаете ее кожу на лоскуты – это сто пятая, пункт «д», убийство с особой жестокостью, потому что она еще жива – видите лицо? Ужас, как страдает девочка. Она ведь всего лишь пришла потрахаться. – Замолчи… – А вот инструментарий. Скальпель, нож для колки льда, мясной топорик – вот это сервис, а? – не унимался Колягин. – Тут у нее уже нет головы, только гляньте. А вот тут вы ее уже в отрезанном виде и приходуете – это двести сорок четвертая… Левашова вырвало прямо на ворсистый ковер. Колягин, на секунду прервавшись, отодвинулся и продолжил: – …надругательство над телом. С учетом того, что была еще вторая – шатеночку помните? От нее вообще один фарш вперемешку с калом остался. Понять только не могу, откуда в вас столько ненависти? Неужели настолько тяжело быть начальником крупного отдела большой лаборатории? Зажужжал телефон Бориса Алексеевича. Тот вынул его из кармана, увидел «Жена» на экране, смахнул красным – не сейчас. Откуда столько ненависти? Действительно. – В общем, на вторую смотреть не будете? А жаль. Там есть интересные кадры… Вы-то такой же – тоже голый, весь в дерьме и крови, но девушка разобрана по запчастям на порядок красивее. – Что тебе нужно? – прохрипел Левашов. – Вот это уже другой разговор. – Александр потянулся, жестом фокусника вытащил из-за дивана бутыль с джином, затем пару стаканов и тоник, начал смешивать. – Для начала вам придется смириться с тем, что вы – конченый человек. Убийца, садист, насильник и моральный урод. Вы уже сотворили это, и вам с этим жить. Ни тюрьма, ни смерть этого не искупят. Вон там, за дверью, стоит человек, который по одному слову вас прирежет прямо здесь, если мне или вам того захочется. Но не думаю… Думаю, вам все-таки захочется жить. – Александр с ехидным прищуром уставился на Левашова, кидая в стакан веточку базилика. Борис где-то внутри своего гнилого естества понимал, что он прав. Он малодушно хотел жить. И все же сделанного не воротить, и ничто не станет достаточным наказанием за то, что он натворил, будучи не собой… Или, точнее, будучи именно собой. Значит, оставалось то же, что и с Лизой? Плюнуть и погружаться дальше в пучины грязи, забыв о спасении? – Допустим. Снова завибрировал телефон. Опять Лиза. Снова ее вечное «где-ты-шляешься, какой-подаешь-пример». Пусть. Пусть скандал, пусть съест мозг чайной ложечкой, сейчас не до того. На кону жизнь, будущее. Придется отложить. – А раз так, придется развивать нашу идею. – Колягин достал желтоватую сигарету, закурил. По комнате, смешиваясь с запахом сандаловых благовоний, поплыл аромат жженой гвоздики. – Да-да, Борис, она теперь наша. Мне нужна ваша власть в лаборатории. Нужно закрыть расследование, замять недостачу реактивов, укрыться от проверок – словом, замести следы. Колягин снова затянулся. Рыжеватый огонек вспыхнул, переливаясь, протлел на несколько миллиметров. Струя ароматного дыма обдала лицо Левашова, в темноте послышался жаркий шепот: – Мавринского предлагаю перевести в особую подпольную лабораторию – она уже строится. Постройку придется спонсировать пока что за свой счет, но деньги у нас есть. Дальше бизнес-план. У меня есть примерные наброски… Дебет-кредит, сметы – я в этом не силен, у вас опыта больше. Статьи расходов я включил: там торговля людьми, аренда комнат плюс посредничество – Мадам по старой дружбе много брать не будет. На начальных порах затраты будут приличные, но когда про наш магический театр узнает элита – мы взлетим до небес. Представьте, на что готовы олигархи и звезды, чтобы выгулять в тишине и темноте своих внутренних демонов?! А ведь мы – монополисты! Уникальная молекула, такой не будет ни у кого; мы создадим собственный рынок и выкачаем из него такие деньги, что вы всю нашу лабораторию сможете купить и переоборудовать под синтез нашего препарата. Ну? Или вернуться к своим лекарствам, еще пять лет проходить клинические испытания, работать с дураками, убегать от проверок, хлестать кофе до дрожи в пальцах. Что скажете? |