Книга Рассказы 19. Твой иллюзорный мир, страница 26 – Татьяна Шохан, Надежда Мосеева, Сергей Лесник, и др.

Рядом села девочка. Та самая – с плюшевым кроликом, который выглядел как престарелый дядюшка, с трудом поспевающий за воспитанницей. У нее не было безделушки: не выдали или ее имя – «игрушка»?

У безликих не так много детей, видел только троих.

– Плюшевая… Значит, буду звать тебя Плюша. Все равно ж не узнаешь.

Она поставила передо мной шахматную пешку.

Я вздохнул:

– Не понимаю, прости. Может, вы все-таки мысли читать умеете?

Не в шахматы ж мне предлагали поиграть.

Но девочка, похоже, и не ждала ответа.

Я взял ветку и начертил на земле человечка в стиле «палка-палка-огуречек». Без какой-либо цели. Столько раз пробовал пообщаться с безликими хотя бы на уровне наскальной живописи, но для них мои каракули ничего не значили.

Плюша взяла другую ветку и пририсовала к человечку игрушечного кролика. Пока я соображал, как на это реагировать, она начертила рядом деревце без листьев. Раньше же не срабатывало, почему?..

– Не уверен, что понял…

Добавил листья. Подумал и «нарисовал» еще белочку, которая в моем исполнении больше напоминала круг с загогулиной.

Игра в ассоциации. Добавь то, чего не хватает. Я таким часто занимался в своей человеческой жизни – не думал, что пригодится. Как и все, что я делал.

Когда-то по глупости пошел не в тот институт, не на тот факультет, связался не с той профессией и получил абсолютно бесполезный набор знаний и навыков. Как выжить, если ты никому не нужен? Научить этому других: пусть они думают, что с этим делать.

Читал лекции по психологии, выдумывал дурацкие игры и тесты, в которые сам не верил, притворялся, что понимаю людей и знаю, как надо жить.

В компании Плюши мне на мгновение показалось, что это было правдой. Банальная игра в ассоциации, а дала больше, чем… вообще все.

Когда девочка оставила меня наедине с рисунками, пешкой и сумбурными мыслями, я заметил нечто необычное на той первой фигуре с кроликом. Странно, что не обратил внимания сразу. Он улыбался. Плюша пририсовала ему улыбку.

Безликие разошлись, но Час стоял на том же месте. Я целенаправленно пошел к нему.

Мы можем общаться, просто не так, как я привык. Надо лишь нащупать связь.

Показал миску.

– Хочу отработать.

Надеялся, он поймет. Лилия еще не раздавала пюре, просить еду я не мог, значит, пришел с другой целью. Хаотичный набор ассоциаций: убираешь ненужные, получаешь нужные.

И… Мне дали работу.

Если существует пюре, существует то, из чего делают пюре. Простая философская мысль, от которой мало толку.

Меня отправили в огород к непонятным зеленым овощам и инструментам. На свалке точно были лопаты, грабли и прочий садовый хлам, но безликие не использовали его по назначению – только для разговоров. Странно: взять готовое решение легче, чем выдумать свое. Я уже не пытался понять ихлогику.

Впервые увидел вещь, которую «изобрели» местные: похожа на детский совочек с длинной рукояткой. Вроде каменный. Работа несложная – я повторял то, что делали другие «огородники», они не возражали.

Зеленый овощ ничем не пах, овальный, неприятный на ощупь, с несколькими отростками. Так выглядел бы гибрид картошки и моркови, если б по генетическому стечению обстоятельств родился у Ктулху.

Отвлекся на фантазии о картофельно-морковном размножении – не заметил, что целюсь совком не в грядку, а в кусок металла.