Книга Больше не жена дракона, страница 47 – Кристина Юраш

Эта мысль была такой сладкой, что я впервые за все время завтрака почувствовала вкус еды. Я проглотила ложку десерта, чувствуя, как внутри разгорается тихий, злой огонь.

Я уверена, что судьба послала нам такое испытание, чтобы Альсар наконец-то понял, что я тоже важна!

— Это не чай, — сплюнуло Чудовище. — Это дрянь… Просто дрянь… Ее можно пить только в дрянном настроении! Вы что? Старый матрас распотрошили и теперь завариваете?

Он в гневе отодвинул от себя кружку. Фарфор скользнул по скатерти с неприятным скрипом. Норберт, застывший у буфета, едва заметно вздохнул.

— Это лучший сорт, господин, — мягко возразил дворецкий, делая шаг вперед, чтобы убрать посуду. — Королевская поставка.

Я поймала его взгляд — мельком, украдкой. Он не сказал «господин генерал». Просто «господин». В этом усеченном титуле читалось всё: он видел подмену.

— Пф-е, — выдохнуло Чудовище, и в этом звуке было столько презрения, что воздух стал вязким. — Если это королевский стандарт, то империя гниет изнутри. Карету. Я сам выберу чай. А мне не хочется так думать.

Мои пальцы судорожно сжали салфетку на коленях. Он уезжает. Дом останется в моем полном распоряжении. Библиотека, книги, Норберт, план…

— Дорогая, я вижу, ты улыбаешься, — голос упал на меня, как тяжелая бархатная накидка. — Уже решила, что останешься дома? Боюсь разочаровать. Ты едешь со мной.

Улыбка сползла с моего лица.

— Я плохо себя чувствую, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я взглядом умоляла Норберта поддержать игру, но он уже склонился над подносом, пряча глаза.

— Прогулка пойдет на пользу, — отрезало Чудовище. В его тоне не было места для возражений. — Свежий воздух лечит лучше любых зелий.

— А если я упаду в обморок прямо на мостовой? — я вложила в вопрос столько слабости, сколько смогла собрать. — Вам придется нести меня на руках. Это будет…неприлично.

— А вы попробуйте, — уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. — Через двадцать минут выезд. Правила помним? Ты — моя любящая жена. Не забывай роль.

Я поднялась, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Но я свернула в свою комнату и бросилась к столу. Времени мало. Я должна успеть написать письмо леди Халорн.

Пальцы дрожали, когда я схватила перо со стола и клочок бумаги — первое, что попалось под руку на туалетном столике.

Дорогая леди Халорн!

Прошу Вас, умоляю, выслушайте меня! Это не Ваш сын! Тот, кто вернулся с войны — не Альсар! Я не знаю, кто это, но это не он! Он использует магию, он говорил мне вещи, которых мой муж никогда бы не сказал, он…

Перо царапало бумагу, буквы расплывались, накладывались друг на друга. Руки тряслись так, что я едва могла выводить слова.

Он угрожал мне. Он запер меня в доме. Пожалуйста, поверьте мне! Вы знаете своего сына лучше кого-либо — Вы увидите, что это не он! У него другие привычки, он пьёт чай без сахара, он левша теперь, хотя Альсар всегда был правшой!

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, размазав чернила по пальцам.

Он сказал, что убьёт меня, если я кому-то расскажу. Но я должна попытаться! Спасите его! Спасите моего мужа! Он где-то внутри, я знаю это, метка на запястье вспыхнула, когда он душил меня, это значит, что он там…

Бумага закончилась. Я дописывала на полях, буквы становились всё мельче, неразборчивее. И это злило. Кривые строчки, мелкие буквы. Но я надеялась, что она всё поймёт.