Книга Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья, страница 121 – Адриана Вайс

— И как же? — недоверчиво уточняет кондитер, вскинув подбородок.

— Так, как вы и сказали, — ровным голосом отвечаю я, — Дать людям сравнить наши сладости. Только не здесь и не сейчас, а завтра, на городской площади, где будет побольше места и побольше народу. Пусть каждый попробует обе версии, сделает свой выбор.

Не смотря на то, что говорю я это спокойно и даже холодно, внутри у меня все ходит ходуном от тревоги и беспокойства. А Сильви, стоящая позади, вообще издает судорожный всхлип: мол, «Оливия, ты вообще понимаешь, на что подписываешься?!».

К слову, Кальдури выглядит не лучше — он ошалело пялится на меня, будто не веря в то, что я только что сказала.

Но я, сжав кулаки за спиной, продолжаю:

— Правда, у меня есть одно условие. Если вы, господин Кальдури, по результатам дегустации окажетесь хуже, то… — я делаю тяжкую паузу, пытаясь придумать нечто, что реально нам поможет. — помимо публичных извинений, вы выделите нам место в вашей кондитерской лавке для продажи наших сладостей. Скажем, до конца сезона.

По толпе тут же прокатывается ошеломленный ропот.

Мое сердце трепещет от одной мысли о подобном соглашении: если он потерпит поражение, мы не только сохраним свою репутацию, но и сможем быстрее распродать вишню. А, значит, еще быстрее выручить средства, необходимые, чтобы покрыть долги поместья.

Для нас это, несомненно, огромная выгода.

У хозяина лавки на миг дергается уголок рта, а лицо такое серое, что похоже на камень. Глядя на него я даже теряюсь, потому что не понимаю его эмоции — он ошарашен или он в ярости?

— Хм, любопытно! — наконец, выдавливает он из себя с насмешливой улыбкой. — То есть вы хотите заставить меня продвигать ваши товары, если вдруг небо упадет на землю и люди моим сладостям предпочтут ваши?

— Все именно так, — твёрдо отвечаю я. — Если вы так уверены, что у вас есть готовые рецепты и никакой кражи не было, тогда эта схватка на главной площади завтра не должна вас пугать. Или… вы отказываетесь?

— Да нет же, напротив, — он хрипло хохочет, придав своему смеху почти издевательскоезвучание, — Мне это даже нравится, прекрасная реклама моим товарам! И всё же… я тоже хочу выдвинуть одно условие.

Он поворачивается к толпе с видом величайшего артиста:

— Раз вы готовы рисковать, милая мадам, то будьте добры принять и мой риск! Если, по итогам голосования, люди решат, что мои сладости лучше, вы… — кондитер лукаво улыбается, — как честный человек обязуетесь… скажем… переехать в другой город со своими вишнями. Тут для вас места не будет.

— Что?! — выпаливает Сильви. — Да как вы…

Даже Кассий кидает на меня обеспокоенный взгляд, а уж посетители кондитерской лавки Кальдури и вовсе смотрят раскрыв рот.

В груди расползается щемящее чувство. Его условие — по-настоящему жёсткое. Если мы проиграем, придётся уйти из Руаля, а значит — всё, чего мы добились за последнее время, полетит в бездну. Нам придется все начинать сначала, не говоря уже о том, что по сравнению с соседними городами Руаль — все равно что великан в стране лилипутов.

И, тем не менее, просто так спускать его выходку нельзя. Нет никакой гарантии в том, что когда Кальдури почувствует безнаказанность, он не будет воровать наши рецепты и дальше. Кто бы что ни говорил, а я не хочу работать на этого подлеца, тратя кучу времени и сил на создание сладостей, которые будут немного изменены и перейдут под другую вывеску.