Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 205 – Адриана Вайс, Мария Минц

Он резко дёргает меня вниз, срывая со стены, и волоком тянет к развороченному входу. Я пытаюсь упираться ногами, хвататься за дверные косяки, но его хватка железная.

И вот он вытаскивает меня на улицу.

И я вижу самый настоящий АД.

Воздух густой от едкого дыма, пыли и озона. Вместо синего неба — клубящееся марево багровых и лиловых всполохов от сталкивающихся заклятий.

Где-то горит крыша флигеля, клубы чёрного дыма ползут к небу.

На земле — воронки, обломки камней, искорёженный металл.

И повсюду — движение. Тени сражающихся. Вспышки. Крики — нечеловеческие, полные боли и ярости.

Я вижу наших — стражников Эдгара в простой, но прочной броне, отчаянно держащих строй у главных ворот. Вижу, как падает один, пронзённый темным копьём.

Краем глаза замечаю Кирсана.

Он в центре двора, окружённый тремя такими же чёрными фигурами. Его плащ разорван, на лице — кровь, стекающая с виска.

Он отбивается с яростью загнанного зверя, его жезл описывает в воздухе сложные, смертоносные траектории, отсекая одну атаку за другой.

Но он отступает.

На одного мага Эшелона, может, он и нашёл бы управу. Но трое не по силам даже ему.

Все вокруг сражаются за свои жизни.

Никто не видит, как меня, как мешок с тряпьём, волокут через периметр боя, никто не слышит моих отчаянных призывов о помощи. Горло уже хрипит от дыма и громкого крика, но маг Эшелона, который меня тащит, даже не пытается заткнуть мне рот. Он и так знает, что все мои попытки позвать на помощь бессмысленны.

Меня тащат дальше.Я бьюсь, царапаю руку мага, пытаюсь ударить его ногой, но мои попытки ни к чему не приводят. Он просто не обращает на меня внимания.

Мы пересекаем двор, минуем вывороченные ворота… и оказываемся за пределами академии.

Здесь тише.

Бой остаётся позади, приглушённый стеной.

И здесь, недалеко от ворот, грозно сложив руки на груди и с наслаждением взирая на происходящее, стоит он.

Дракенхейм.

На его губах играет та самая, знакомая, леденящая кровь ухмылка. Его глаза горят холодным, торжествующим огнём. Он смотрит на меня, беспомощную и не представляющую угрозы, и его взгляд красноречивее любых слов.

Маг Эшелона с силой бросает меня на землю у самых его ног.

Удар выбивает воздух из лёгких. Я лежу на холодной, мокрой от росы траве, задыхаясь, и смотрю снизу вверх на того, кто стал воплощением всего моего кошмара в этом мире.

— Я же тебе говорил, что больше не буду играть с тобой в благородство? — говорит Дракенхейм мягко, обращаясь ко мне, почти ласково, — Я же говорил, что ты сделала неправильный выбор. И сейчас ты собственными глазами увидишь его последствия.

Пыль на языке.

Боль в горле от хватки мага и удара о землю.

А сверху — этот взгляд. Удовлетворённый, властный, торжествующий. Дракенхейм смотрит на меня, как коллекционер на редкую, пойманную бабочку, которую вот-вот пришпилит булавкой.

Я поднимаюсь на локтях, сплевывая на траву кровь, и смотрю ему прямо в глаза.

Мой голос хрипит, но я вкладываю в него все презрение, на которое способна.

— Ты много чего говорил, Дракенхейм. Например, что мы встретимся в зале Королевского Совета. Но что-то эта обочина не очень похожа на совет. Или ты заблудился?

Его ухмылка на миг застывает, а затем сходит с лица. Вместо неё появляется холодная, опасная гримаса.

Мои слова попали в цель — в его чудовищное самолюбие, в его желание выглядеть непогрешимым и всемогущим всегда и везде.