Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 236 – Адриана Вайс, Мария Минц

Он взял мои замерзшие ладони в свои горячие руки.

— Мне плевать, из какого ты мира. Ты можешь быть хоть демоном из Бездны. Ты — единственная реальность, котораяимеет для меня значение. Ты сказала, что заняла чужое место? Нет. Ты создала свое.

Эдгар глубоко вздохнул, словно решаясь, и его голос стал торжественным и тихим:

— Я не могу обещать тебе спокойную жизнь, Анна из другого мира. Мой мир полон опасностей. Но я обещаю, что пока я дышу, ни одна тень не коснется тебя. Ты — мое небо. Ты — мой дом. Будь моей женой.

Я стояла, оглушенная ветром и его словами, и чувствовала, как камень, который я носила на душе полтора года, рассыпается в пыль.

Он знал.

Или догадывался.

И он принимал меня.

Полностью.

— Я буду твоим небом, Эдгар, — выдохнула я, и ветер унес мои слова прямо к звездам. — Всегда.

Наша свадьба… О, это было безумие.

Не чопорный столичный прием, а настоящий праздник жизни. Гуляла вся Академия Чернолесья. Студенты устроили такое магическое шоу с фейерверками, что его было видно из соседних графств.

Я помню Розвелла, стоящего со стороны жениха. Он опирался на трость, но спина его была прямой, как у юноши. Он подавал кольца с такой торжественной гордостью, словно выдавал замуж собственную дочь.

И мои девочки…

Камилла, которая рыдала от счастья так громко, что заглушала оркестр, и все время пыталась поправить мне шлейф. И Лайсия, сияющая, спокойная, державшая мой букет.

Мы были не просто друзьями.

Мы были семьей, спаянной в горниле испытаний.

— Мама! Мама, смотри! Я лечу!

Звонкий детский голос вырывает меня из воспоминаний.

Я оборачиваюсь и не могу сдержать улыбку.

На ковре, посреди кабинета, «летит» четырехлетний Вейнар. Он раскинул руки-крылья, его черные, как у отца, волосы растрепаны, а в глазах пляшут озорные искорки. Он с разбегу прыгает на диван, и вокруг его пальчиков на секунду вспыхивает слабое, но отчетливое синее свечение.

Магия.

В нем уже просыпается сила.

Сила дракона и сила мага.

— Осторожнее, мой маленький дракон, — смеется Эдгар, входя в кабинет.

Он подхватывает сына на руки, подбрасывая к потолку. Вейнар заливисто хохочет.

Он ставит сына на пол, и тот тут же убегает «сражаться» с воображаемыми рыцарями в угол комнаты.

Эдгар подходит ко мне, обнимает за талию, и его большие теплые ладони ложатся на мой округлившийся живот.

— Как он? — шепчет он, целуя меня в висок.

— Пинается, — улыбаюсь я, накрывая его руку своей.— Если Вейнар характером пошел в меня, то это явно твои гены.

Мы стоим молча, глядя на нашего сына, на закат, заливающий столицу золотом. Внутри меня разливается щемящее, светлое чувство покоя.

Счастье — это не отсутствие проблем.

Счастье — это знать, ради кого ты их решаешь.

— Знаешь, я тут подумал… — задумчиво произносит Эдгар, наблюдая, как Вейнар пытается левитировать перо со стола. — Ему скоро пять. А там и школа не за горами, академия. Столичные, конечно, хороши, но…

Он замолкает, хитро глядя на меня.

— Куда мы их отдадим, Анна?

Я смотрю на мужа, на сына, чувствую новую жизнь внутри себя.

Я вспоминаю старые каменные стены, запах древних книг в библиотеке, строгий взгляд Розвелла и то чувство невероятной свободы, когда ты понимаешь, что способен на невозможное.

— Разве это обсуждается? — я улыбаюсь, прижимаясь щекой к плечу любимого мужчины. — Конечно, в лучшую академию королевства. В Чернолесье.

И в этом ответе — не просто выбор будущего.

В этом ответе — моя вера в него.

Вера в то, что даже из пепла можно вырастить сад, если у тебя достаточно любви.

Наша история не заканчивается.

Она только начинается — в каждом новом студенте, в каждом заклинании, и в смехе наших детей, для которых этот мир будет чуточку лучше, чем он был для нас.