Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 233 – Адриана Вайс, Мария Минц

Он обводит взглядом отремонтированные корпуса, сияющий купол защиты, толпу счастливых, нарядных студентов.

— Но вы… вы не просто сохранили её, Анна. Вы вдохнули в неё новую жизнь. Вы сделали то, чего не смог я — вы заставили их поверить в себя. Вы спасли мой дом. И вы спасли меня.

— Я… я просто делала то, что должно, — лепечу я, чувствуя, как горят уши. — Мне помогали. Эдгар, студенты, преподаватели… Я бы одна не справилась.

Розвелл улыбается, и морщинки собираются у его глаз лучиками.

— Скромность — украшение истинного ректора, — он сжимает мои пальцы чуть крепче. — Спасибо вам, дитя. Я… я в неоплатном долгу перед вами.

— Ура! — взрывается тишина криком Элиана, и двор тонет в овациях.

Студенты подбрасывают в воздух шапки, кто-то пускает магические фейерверки.

А еще через месяц меня снова вызывают сначала в Магический совет, а потом и во дворец.

Исадор лично вручает мне свиток с королевской печатью, подтверждающий мою полную невиновность и чистоту перед законом. Отныне с меня сняты все обвинения. Официально, окончательно и бесповоротно.

Больше нет косых взглядов, нет шепота за спиной, нет страха, что завтра за мной придут.

Чего не скажешь о Дракенхейме.

Ему, конечно, в каком-то смысле «повезло» больше, чем Изабелле — его пока не отправили глотать пыль на рудниках.

Он сидит в королевской тюрьме для особо опасных преступников. Но это лишь потому, что следствие попросту не успевает оформлять протоколы.

Количество преступлений, в которых он оказался замешан, растет как снежный ком, пущенный с горы.

Стоило только дернуть за ниточку, как посыпался весь клубок. Вскрываются такие схемы подкупа, такие грязные методы шантажа конкурентов, что даже бывалые следователи хватаются за голову.

Запугивание ректоров малых школ, рейдерские захваты, вымогательство, финансовые махинации…

Он годами строил свою империю на лжи и страхе.

Теперь его империя рухнула, погребая его под обломками.

В кулуарах Совета уже не просто шепчутся, а говорят вслух, что каторга для него — слишком мягкий исход. Слово «казнь» висит в воздухе тяжелым топором.

Но сейчас мои мысли заняты другим.

Король Кайрос приглашает меня в свой личный кабинет.

Здесь нет помпезности тронного зала. Только карты на стенах, запах старых книг и тяжелый дубовый стол, заваленный отчетами.

— Присаживайтесь, Анна, — кивает он на кресло. — Помните наш разговор в полуразрушенном зале Совета? Я говорил, что у меня есть к вам предложение.

— Помню, Ваше Величество, — я сажусь, чувствуя легкое волнение. — Вы упоминали некое поручение.

Король откладывает перо и смотрит на меня своим пронзительным взглядом.

— Вы совершили чудо с Чернолесьем, Анна. Вы взяли умирающую академию с кучей проблем и за год превратили её в лидера провинции. Вы сломали закостенелую систему, внедрили методы, о которых наши академики даже не слышали.

Он встает и подходит к огромной карте королевства, висящей на стене. На ней разноцветными камнями отмечены магические школы.

— Но Чернолесье — это всего лишь одна точка на карте, — продолжает он, проводя рукой по полотну. — А у меня таких точек — десятки. И во многих царит то же самое, что было у вас год назад. Застой. Коррупция. Система образования, зашедшая в тупик. Дракенхейм был лишь симптомом болезни, а не её причиной.

Он поворачивается ко мне.