Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 100 – Адриана Вайс, Мария Минц

Он разворачивается и, не глядя больше ни на кого, уходит следом за своими рабочими.Мы буквально заставляем себя вернуться к возвращаемся к работе.

Атмосфера в шахте мрачная, как на похоронах. И тем не менее, что-то неуловимо изменилось.

Рабочие больше не смотрят на Райнера с ненавистью. Теперь в их взглядах – смесь страха, удивления и зарождающегося уважения.

Они выполняют все его команды четко, быстро, без пререканий.

Саботажник разоблачен, гений – реабилитирован. Авторитет восстановлен.

Следующие несколько часов проходят в напряженной, но слаженной работе.

Бур раз за разом вгрызается в неподатливую породу, перемалывая кристаллы-пустышки в пыль. К концу дня мы добиваемся невероятного: за несколько часов мы добываем столько же руды, сколько обычным способом здесь наковыряли бы дня за два, при полностью исключив какие-либо риски обрушений. Это не просто успех. Это триумф.

Когда мы, уставшие, грязные, но довольные, выходим из шахты, я понимаю, что не могу просто так уехать.

Я прошу Райнера подождать меня у кареты, а сама иду к небольшому служебному домику, где, как я предполагаю, находится временный кабинет Эдгара.

Мне нужно с ним поговорить.

Не как ректору со спонсором. А как… как человек с человеком.

Я не могу выкинуть из головы выражение его лица в тот момент, когда Гилберт выкрикнул свое страшное обвинение.

Рокхарт принимает меня. Его кабинет – подобие его кабинета в особняке: аскетичная комната с грубым столом и несколькими стульями. Он сидит один, в тени, и смотрит в окно на заходящее солнце.

Он выглядит мрачным и опустошенным.

— Господин Рокхарт, — начинаю я издалека,стараясь говорить как можно более официально. — Я пришла доложить о результатах. Эксперимент прошел более чем успешно. По предварительным подсчетам Райнера, ваша новая технология позволит увеличить добычу в этой жиле как минимум в семь раз, при этом сократив расходы на магическую энергию и исключив риски обвалов.

— Рад слышать, госпожа ректор, — его голос звучит сухо и безжизненно. — Спасибо за работу.

Он встает, давая понять, что разговор окончен, и молча провожает меня к двери. Я понимаю, что должна что-то сказать, что-то, что разрушит эту ледяную стену, которую он снова воздвиг вокруг себя.

Вот только что… как назло у меня в голове крутятся только банальные, избитые фразы.

— Господин Рокхарт… — я останавливаюсь на пороге. — Мне очень жаль.

Он замирает, его широкая спина напрягается.

— Жаль, что так вышло с Гилбертом, — продолжаю я тихо. — Я… я даже представить себе не могла…

И все же, моя банальная, простая фраза, кажется, попадает в цель.

Он медленно, очень медленно поворачивается ко мне.

Маска ледяного безразличия треснула, и в его серых глазах я вижу глубокую, неприкрытую боль.

— Мне тоже жаль, — говорит он, и в его голосе – бесконечная горечь. — Жаль, что человек, которому я доверял, как самому себе, оказался предателем. И дело не только в его… детских обидах. — Он криво усмехается. — Ему было мало просто отомстить. Оказывается, он еще и спелся с моими конкурентами. Брал у них деньги за то, чтобы развалить мое дело изнутри. И ваш арканометрик оказался отличным козлом отпущения.

Я в шоке.

Так это не просто извращенная месть обиженного ребенка…

Это еще и грязный, корыстный расчет!

От этой мысли мне становится еще противнее.