Книга Вино и вина, страница 67 – Марина Йелс

После обмена «любезностями»,Бен решил немного сгладить углы и изменить подход. Он предложил, что, раз уж им предстоит работать вместе, неплохо было бы узнать друг друга лучше.

– Вдруг я стану вашим начальником.

– Узнавать друг друга можно по-разному, Бен. Но мне кажется, вы выбрали самый неприятный способ. И до тех пор, пока вы не стали моим начальником, я бы предпочла общаться исключительно на тему работы. Или можем обсудить погоду и людей за окном, если хотите.

Бен усвоил, что София умеет держать удар. Как и он сам, она не позволяла никому лезть к себе в душу.

– Но раз уж мы начали, то я что-то не заметила, чтобы ваш телефон разрывался от звонков или сообщений. И, судя по замечанию месье Форе ранее, можно сделать вывод, что у вас с личной жизнью тоже не всё так радужно. А учитывая ваш характер, – я даже удивлена, что у вас вообще есть друзья.

София играла на его поле, но не собиралась уступать.

«Она довольно наблюдательна», – подумал Бен. Её предположения были верны. Он никогда не сможет быть до конца откровенным ни с кем, кроме Алена и Кэла, а тратить время на пустые свидания он не хотел. «Отсутствие личной жизни и любовь к сладкому. Между нами и впрямь много общего», – усмехнулся он про себя.

Немного разрядив обстановку, Бен решил перейти к более важной теме и спросил про Дюваля.

– Месье Дюваль всегда был добр ко мне. Он любит свою компанию и семью. Иногда бывает немного рассеянным, даже невнимательным, но он честный и порядочный человек.

– Честный и порядочный значит.

Бен едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Дюваль – последний человек на земле, которого можно было назвать честным и порядочным. Именно таким он казался в глазах окружающих: добропорядочным семьянином с безупречной репутацией.

– Вы знакомы с его семьёй?

– Не особо. Я пару раз видела его жену, когда она заходила в офис, но сына – ни разу.

Бен много думал о том, стоит ли поступить с Дювалем так же, как тот когда-то поступил с ними, – лишить его семьи. Кэл безоговорочно поддержал бы его в любом случае, а вот Ален так отчаянно умолял не трогать их, убеждая, что они «ни в чём не виноваты», что Бен пообещал ему это. Он ненавидел Дюваля, но не хотел превратиться в него и тоже стать убийцей.

– Наверняка они тоже честные и порядочные, – холодно бросил он, пытаясь скрыть презрение в голосе.

Пообедав и пообещав Марте заглянуть позже,Бен с облегчением подумал, что теперь можно перейти к делу. Нужно было выставить всё так, будто бы Софии удалось изменить его мнение относительно сотрудничества с Дюваль Констракшен. Если бы он сразу согласился на все условия, то потерял бы некоторое преимущество. Дюваль должен быть ослеплён своей маленькой победой и заманчивыми перспективами. А когда он наконец поймёт, что попал в ловушку, будет уже слишком поздно.

«Может, привести Софию сюда было не самой удачной идеей. Кэл с Аленом точно бы не одобрили», – подумал Бен, едва они переступили порог дома. Этот дом был почти священным местом, куда доступ посторонним был закрыт. Когда-то судьба привела их троих в Бельвиль, и он зашёл в кафе Марты и Марио в поисках работы.

Марта – добрая душа накормила их и разрешила пожить в пустой комнате на втором этаже их с Марио дома. Опасаясь, что их разыскивают, они назвались другими именами: Бен, Кэл и Ален. С того дня Брайс, Калеб и Алан официально перестали существовать. Новое имя прижилось, словно вторая кожа. Словно вместе с именем он отказался и от части своей души. Жалкий страдалец Брайс Кроуфорд остался в прошлом. На смену ему пришёл Бенджамин Кроу. И больше никто не посмеет причинить боль ни ему, ни его близким. Он умер и стал Вороном – символом возмездия, вечности и смерти.