Книга Вино и вина, страница 70 – Марина Йелс

Он достал аптечку, опустился на колено рядом с ней и взял её руку в свою. София избегала смотреть ему в глаза. Бену казалось, что он чувствует, как бешено стучит её сердце. Возможно, даже в унисон с его собственным.

– Вот. Думаю, немного поболит, но заживёт быстро.

– Спасибо. Снова вам пришлось меня спасать. Кажется, теперь я понимаю, почему вы меня недолюбливаете.

– Недолюбливаю? Вовсе нет. Скорее заинтригован.

Бен даже не соврал – София действительно интриговала его. Их взгляды пересеклись на несколько секунд, прежде чем он отвернулся.

Он заметил туфлю Софии на полу возле лестницы. Подняв её, он собирался вернуть хозяйке, но появился Кэл:

– Бен, ты ещё долго?

Едва взгляд Кэла упал на туфлю в его руках, его брови поползли вверх.

– Что это вы тут делаете? – тут же спросил он.

– София поднялась на второй ярус, но оступилась при спуске, – ответил Бен, уже заранее предвидя реакцию друга. «Сейчас он скажет что-товроде: 'я же говорил'», – подумал Бен и не ошибся.

– Нет-нет, я сама виновата, – быстро вмешалась София, – полезла наверх на каблуках, не подумав. Я в порядке, просто небольшой ушиб.

–Точно? – Кэл бросил ему многозначительный взгляд, и Бен понял, что его мало интересовало самочувствие Софии, он спрашивал, всё ли в порядке с их планом. Бен моргнул в ответ.

Когда София собралась уходить, Бен, неожиданно для самого себя, предложил ей поехать с ними на винодельню. Это снова не понравилось Кэлу, о чём он не преминул сказать:

– Какой смысл ей ехать с нами? Мы же ненадолго, и потом ещё надо к Марте – она звонила мне час назад.

– Хочу подогреть её интерес, – спокойно ответил Бен.

Кэл фыркнул и пошёл к себе в комнату за борсеткой. Оставшись наедине с Аленом, Бен почувствовал себя неуютно под его осуждающим взглядом.

– Подогреть интерес к чему? – наконец спросил Ален.

– К проекту, к винодельне. К чему ещё? – холодно отозвался Бен, не желая развивать эту тему.

Ален больше не задавал вопросов, но Бен знал, что за его молчанием скрывался безмолвный упрёк, и это раздражало его ещё больше.

Дорога на винодельню сопровождалась тягостной тишиной, пока Кэл не решил разрядить обстановку, заговорив о работе. За это Бен был ему искренне благодарен. А вот Ален продолжал упрямиться. К тому же на винодельне между ним и Софией произошёл небольшой инцидент, который только усугубил напряжение. Бен не видел никакой трагедии в том, что София забрела в его кабинет и не понимал, почему Ален так взбесился. Когда они остались наедине, Бен потребовал объяснений, но Ален лишь буркнул, что Софии не место здесь. И под «здесь» он явно подразумевал не только кабинет, а весь Бельвиль. Они снова поссорились.

– Если ты не можешь держать себя в руках рядом с Софией, тебе не следует ехать с нами, – рявкнул он в лицо Алену. Кэл промолчал, но его красноречивый взгляд был громче слов: «Я же говорил». Кэл был прав. Снова. С Аленом что-то происходит. Его добрый характер сыграл с ним злую шутку – он был готов простить Дюваля, невзирая на всё. Проблема с Аленом напоминала маленький снежный ком, который грозился превратиться в лавину неприятностей, если вовремя не принять меры. Но Бен не знал, как помочь другу. Кэл, в отличие от него, всегда предпочитал жёсткие методы – кнут вместо пряника.

Бен заметил, что Алензабрал из кабинета единственную сохранившуюся фотографию их родителей. Он решил, что пусть фотография побудет у Алена, если ему так хочется.