Книга Вино и вина, страница 72 – Марина Йелс

Бен мог предложить ей второй квадроцикл – их в ангаре стояло три, но не захотел. Она робко взяла шлем и села позади него, явно не зная, куда деть руки. Бен был бы не против, если бы она обняла его за талию, но она, видимо, не считала это уместным. Его забавляло, как София изо всех сил старалась не задевать его бёдра своими ногами.

Они слегка подпрыгнули, когда квадроцикл наехал на кочку, и Бен почувствовал, как она прижалась к нему сзади и её руки обхватили его талию. По телу словно пробежал разряд тока. Бен сжал руль квадроцикла, не решаясь сделать вдох. Время словно остановилось – София всё ещё держалась за него.

– Всё хорошо? – спросил он, и она тут же отдёрнула руки.

– Да, простите. Испугалась, что упаду, вот и вцепилась в вас.

– Нет проблем, можете хвататься за меня в любое время, – Бен старался, чтобы его голос не выдал волнения.

– Как насчёт прогулки? – предложила она.

– Можно и прогуляться.

Она сняла шлем и попыталась пригладить растрёпанные ветром волосы. Бен снова ощутил ненавистный запах магнолий, будто тот неотступно следовал за ним.

Когда их прогулка по полям подходила к концу, она сказала:

– Я вам завидую, знаете ли.

Эти слова застали его врасплох.

– Чему именно?

– Вы создали здесь нечто потрясающее.Это больше, чем просто работа. Это дело, которое кормит не только вас, но и множество других людей. Вы чётко знаете, куда идёте.

София жестоко ошибалась на его счёт. Правда была в том, что он ненавидел вино. Вся эта индустрия была сплошной ложью. Можно было налить в бутылку обычное дешёвое пойло, назвать его «эксклюзивным блендом» и обязательно найдётся «эксперт», который с умным видом подтвердит это.

Кругом обман. История Руди Курниавана была тому подтверждением. Бен находил в этом мрачную иронию – ведь то же самое можно было сказать и про его собственную жизнь. Ложь опутала её словно виноградная лоза. Для него виноградники были просто данью памяти родителям и их мечтам, долгом, который он был обязан вернуть, а также способом добраться до Дюваля. Если бы судьба сложилась иначе, то не было бы в его жизни ни Бельвиль, ни винодельни. Он бы никогда не оказался здесь, и они с Софией никогда бы не встретились.

Однажды Ален спросил у него: чем бы он занялся, если бы ни пришлось больше думать о мести? Бен не знал. Он подумает об этом, когда сполна насладится страданиями Дюваля.

Он бросил взгляд на убегающие вдаль виноградные ряды и ощутил прилив эмоций, доселе ему незнакомых. Она видела во всём этом что-то светлое, достойное зависти. В его памяти всплыло напутствие старика, у которого он когда-то выкупил старый, запущенный виноградник: «Вино потребует всё, что у вас есть, месье Кроу – вашу душу, боль, любовь. Оно может изменить жизнь. Жаль, я не увижу, как изменится ваша».

– А что насчёт вас?

– Увы, я ещё не нашла цель, которой могла бы посвятить всю себя. Поэтому я вам завидую. Вы не сомневаетесь, иначе не достигли бы всего этого.

В голове у Бена мелькнула мысль: вдруг она сможет найти свою цель где-то рядом с ним.

– Ральф Эмерсон говорил: «не тратьте попусту жизнь на сомнения и страхи», – заметил он, прекрасно зная, что София читала Эмерсона. Он видел его книгу в её квартире.

– Но Эмерсон также сказал, что если вы идёте без цели, то нет смысла выбирать дорогу.