Книга Вино и вина, страница 74 – Марина Йелс

«Кажется, вино развязало язык и мне», – пронеслось у него в голове.

– С чего вы взяли, что я соврала?

– Рыбак рыбака, София. Руки скрещены, лёгкая дрожь в голосе, покусывание губ. Могу предложить вам пару книг на эту тему, полезно для бизнеса и жизни в целом. Но, если честно, все ваши мысли и чувства написаны у вас на лице.

Он был невероятно доволен произведённым эффектом, но чувствовал, что ему надо остыть, и вышел, якобы в уборную. Общение с Софией стало переходить границы дозволенного деловым этикетом. И хоть он был бы не прочь заняться с ней чем-то помимо дегустации вин, София определённо не была девушкой на одну ночь. Она играла важную роль в его плане, и смешивать работу с удовольствием было не просто плохой, а опасной идеей.

Когда он вернулся, то всё-таки получил ответ на свой вопрос:

– Стоит мне впустить романтику в свою жизнь, в других сферах сразу всё идёт наперекосяк. Серьёзно. Словно я должна пожертвовать всем остальным ради отношений. Не хочу снова наступать на эти грабли.

Последняя фраза была произнесена с интонацией, в которой Бен безошибочно узнал горечь – уж слишком знакомо ему было это чувство. Он понимал её. Сам он давно смирился с тем, что нельзя получить всё сразу. Либо ты работаешь как проклятый, чтобы достигнуть чего-то, либо находишь «рай в шалаше» с любимым человеком. Было ясно, что весы склонились не в пользу её бывшего.

Жизнь Софии напоминала ему его собственную. Словно кривое отражение из Зазеркалья.

– Считается?

– Да. Следующий вопрос?

Бен не ожидал, что она спросит о его родителях, и уж точно не хотел вдаваться в душещипательные подробности своего детства. Ему не нужна её жалость. Он решил ограничиться краткой и безопасной версией. Но она не купилась:

– Я тоже читала книги о том, как распознать ложь. Ваша интонация изменилась, и вы отвели взгляд, хотя обычно всегда смотрите в глаза собеседнику.

Она снова застала его врасплох своей проницательностью и даже дерзостью. Ему это нравилось. В ней, словно в вине, была загадка, которую не разгадать с одного глотка – хотелось пригубить ещё. Бен осознал, что ещё немного, и он точно сделает что-то, о чём будет жалеть. Но чем больше разум говорил ему остановиться, тем больше причин Бен находил, чтобы продолжать. Запретный плод – сладок.

Он запоздало вспомнил о еде, мысленно обругав себя за такую оплошность. Он привык мало есть, не желая тратить время на еду, но София наверняка проголодалась. «У Поля в холодильнике наверняка что-нибудь найдётся», – подумал он. И, к счастью, оказался прав. Спустя пять минут Бен вернулся в кабинет с вполне приличным перекусом.

Объяснив Софии причину своей отлучки, он принялся раскладывать еду на столе.

«Стоит направить разговор в более безопасное русло, – размышлял Бен, – иначе вечер и впрямь закончится постелью». Он сказал, надеясь, что его голос звучал равнодушно:

– Попробуем другую бутылку?

Она всё поняла, сдержанно извинившись за бестактность. «Чего и следовало ожидать», – подумал Бен, разливая вино по бокалам. Он решил, что лучше просто приоткрыть ей часть своих переживаний, чем пытаться делать вид, что ничего не было.

– Не извиняйтесь. Как я уже говорил, вы наблюдательны. Просто есть вещи, о которых мне не хочется говорить, особенно с малознакомыми людьми.

Когда их пальцы случайно соприкоснулись, Бен быстрее, чем следовало, отдёрнул руку, боясь, что она заметит его нервозность.