Книга Мы те, кто умрет, страница 186 – Стасия Старк

Я отпираю дверь и жестом приглашаю его войти. Он поднимает руку и касается невидимой защиты.

— О. — Мои щеки вспыхивают. Прошло столько времени, а я все еще забываю. — Тирнон, — говорю я официальным тоном. — Не соблаговолишь войти?

Он заходит внутрь, я закрываю за нами дверь и прислоняюсь к ней.

Тирнон хмурится.

— Ты выглядишь измученной.

— Я… Мейва…

И я ошиблась. Ты так уверена, что тебе лучше в одиночестве, и, возможно, ты права. Раз ты не хочешь и не нуждаешься в моей дружбе, я избавлю тебя от нее.

Тирнон протягивает руку, его глаза темнеют.

— Иди сюда.

Я делаю шаг навстречу, и он обнимает меня. Его губы мягко касаются моих. Нежно. Это поцелуй, полный тоски. Поцелуй с оттенком горечи. Поцелуй, отягощенный воспоминаниями о том, кем мы могли бы быть.

У меня перехватывает дыхание. Император отнял у нас столько лет. Столько воспоминаний. Будущее. А завтра вечером либо Совет вампиров, либо сам император отнимет у нас то немногое, что осталось.

Теперь я понимаю, какую боль и ярость испытывал Тирнон, когда его заставили уйти от меня. Когда его заставили притвориться, что меня больше не существует.

А когда я действительноперестану существовать?

Моя смерть сломает его. Неизбежность этого пронзает меня, заставляя оттолкнуть его. Как будто я могу найти слова, достаточно горькие, чтобы смягчить удар от моей предстоящей гибели.

Я должна помнить один важный факт: все время, что мы провели вместе, было украдено у судьбы. У нас не было будущего. Никогда не было бы брака, детей. Никогда не было реальности, в которой я не умерла бы на несколько веков раньше Тирнона.

— Ты дрожишь. Поговори со мной, Велл. Что не так?

— Просто поцелуй меня еще раз. Поцелуй меня ещераз и не останавливайся.

Он проводит рукой по губам, и я вижу, как он колеблется, стоит ли продолжать. Поэтому я запускаю руки под его тунику, наслаждаясь ощущением теплой кожи.

— Я хочу этого. Не заставляй меня умолять.

Тирнон утыкается носом в мое ухо.

— Тебе никогда не нужно умолять меня об этом.

По моему настоянию он срывает с себя тунику, обнажая широкую мускулистую грудь, от которой у меня поджимаются пальцы на ногах.

Я хочу раствориться в нем. Я хочу создать последнее воспоминание для нас обоих. И эгоистично запечатлеть себя на его коже, чтобы он никогда меня не забывал.

Его глаза — бездонные голубые озера, и он внимательно смотрит на меня, как будто пытается прочесть мои мысли. Когда я опускаю взгляд, он смеется и нежно стягивает с меня тунику.

Одна его рука скользит к моей шее, пальцы зарываются в мои волосы. Он целует меня, как будто я что-то драгоценное, хрупкое и… любимое. Наш поцелуй становится глубже, мой живот сжимается от предвкушения, грудь тяжелеет.

— На этот раз ты не будешь торопить меня, — шепчет он мне на ухо, и я издаю смешок, который больше похож на рыдание. Он медленно отстраняется. — Арвелл.

— Не сейчас. Позже.

Это ложь. К тому времени, когда он поймет, будет уже слишком поздно.

Тирнон хмурится, но не спорит, берет меня за руку и ведет к кровати. Покрывало мягкое и шелковистое на ощупь, и я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением его губ, пока он нежно целует мою челюсть, лаской его рук, когда он снимает с меня кожаные доспехи, его тихим проклятием, когда он смотрит на мое тело.

Мне повезло. Мне так повезло, что мне было даровано это время с ним. Мое сердце болит от времени, потраченного впустую, от дней, которые я провела, прикрывшись своей яростью как щитом, прежде чем по-настоящему поняла все, что пережил Тирнон. Все, чем он пожертвовал, чтобы защитить меня.