Книга Мы те, кто умрет, страница 185 – Стасия Старк

Но разговор с Леоном напомнил мне кое-что очень важное — не только мой наставник окажется в смертельной опасности после сегодняшней ночи, независимо от того, удастся ли мне убить императора. Любой из моих близких может подвергнуться пыткам.

— Мы не друзья. Я не нуждаюсь ни в каких друзьях. — Еще закончив фразу, я уже хочу взять свои слова обратно.

Я поднимаю голову и встречаю блестящие, полные ярости глаза Мейвы.

Она не говорит ни слова. Просто поворачивается и выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Проходит три часа, прежде чем у меня получается вытащить себя из постели. Я ополаскиваю лицо водой и прохожу через общую комнату Империуса, игнорируя хмурый взгляд Дейтры и гримасу Мики.

Я вижу, как Мейва с Бренином идут в столовую.

Ужин. Должно быть, пора ужинать. Это объясняет запах жарящегося мяса и хлеба. При мысли о еде в животе у меня неловко урчит.

— Мейва.

Она замирает.

— Да?

Ее глаза такие холодные. Я сглатываю.

— Можно с тобой поговорить?

— Да.

Бренин уходит.

— Я тебя догоню.

— Я хотела извиниться, — говорю я, когда мы остаемся вдвоем. — За то, что сказала раньше.

Мейва скрещивает руки.

— Послушай… — Я откидываю с лица выбившуюся прядь волос. — Нет оправдания тому, как я с тобой разговаривала. Но… я только что прочитала письмо. От… человека, который умер. Человека, которого я любила.

В ее глазах мелькает понимание, но они не становятся теплее.

— Я… горевала, — признаюсь я. — И злилась. И выместила это на тебе.

Мейва неоднократно страдала от того, что ее отвергали те, кто был ей дорог. Я видела боль, которую она пытается скрыть каждый раз, когда ее отец смотрит мимо нее, как будто она невидимка. В своем горе и в неуклюжей попытке защитить ее от гнева императора я вновь разбередила эти раны. Она заслуживает лучшего. И она уже в любом случае связана со мной.

Она качает головой, ее веснушки резко выделяются на бледной коже.

— Это я должна извиниться. Мне жаль, что ты потеряла кого-то, Арвелл. И мне жаль, что я пыталась навязать тебе свою дружбу.

— Мейва…

Она поднимает руку.

— С момента своего прибытия сюда ты ясно давала понять, что тебе никто не нужен. — Она горько смеется. Я и представить себе не могла, что кто-то вроде Мейвы способен на такой смех.

Вот что ты делаешь. Ты отравляешь людей.

— Ты знаешь, каково это — пытаться подружиться с кем-то, и каждый раз, когда ты думаешь, что вы разделили прекрасный момент, момент взаимопонимания… этот человек выглядит так, будто его тошнит? Можешь себе представить, как это больно?

— Мейва…

— Нет, Арвелл. Я приняла тебя, когда никто другой даже не хотел разговаривать с тобой. Не потому, что мне было жаль тебя, а потому, что я думала, что тебе нужна подруга. Как и мне. И я ошиблась. Ты так уверена, что тебе лучшев одиночестве, и, возможно, ты права. Раз ты не хочешь и не нуждаешься в моей дружбе, я избавлю тебя от нее.

Бросив на меня долгий взгляд, она поворачивается и уходит.

Я смотрю ей вслед, и все мое тело немеет.

Глаза печет, горло сжимается. Ладно. Ладно. Так даже лучше. Если ее когда-нибудь допросят правдоискатели, она сможет сказать им, что мы не друзья. И никогда не были.

Сдерживая эмоции, я возвращаюсь в квартал Империуса.

Когда я подхожу, Тирнон ждет меня у двери. Его глаза настороженно встречаются с моими, он бросает на меня вопросительный взгляд.