Книга Искупление злодейки 2, страница 96 – Кира Иствуд

Мысли вновь вернулись к осквернённым, которым была не страшна буря. И решение окончательно созрело в уме – пустило корни, окрепло. Я схватился за него, как за единственное, что может оттащить от края.

– Мы не обязаны принимать подачки вьюги, – тихо сказал я старику.

– А какой ещё выбор, мальчик? – его голос звучал почти насмешливо.

– Просто нужна еда. Я её добуду.

– Ты-то? Насмешил! Просто бессмысленно замёрзнешь до смерти.

– Я знаю, как обмануть холод. Я прорвусь и вернусь. Что на это скажет твоя вьюга?

Слышащий склонил голову набок, прислушиваясь к вою за стенами, который, казалось, стал громче.

– Она… смеётся, – как будто удивился старик. – Она знает, что ты задумал, мальчик. И ей любопытно. Она принимает твой вызов. О… – он уставился в потолок незрячими глазами, – … это многое меняет. Я вижу… шанс. Если сумеешь выжить… то перепишешь свою судьбу. И судьбу ледяных земель. Вижу много сложных решений. Среди своих и чужих ты прослывёшь монстром. Не без причин. Но зато… зато в черноте, наконец, сверкнёт луч.

– Луч?

Старик поучительно поднял костлявый палец:

– Даже луча достаточно, чтобы выйти к свету. Но вот что я добавлю от себя, маленький барс. Если услышишь голос… ни за что не соглашайся с ним. Ни за что.

…

Тогда я не придал значения этим словам.

Одевшись теплее, напоследок обнял брата и вышел наружу.

Мой план был безумием. Я собирался повторить запретный ритуал, о котором в клане говорили лишь шёпотом – смешение своей крови с кровью осквернённого. Говорили, что после этого становятся сильнее. Холод тебе не страшен. Скверна не берёт.

Но цена… цена была жестока. Выживали единицы из сотен. Известны лишь два случая. И тех вскоре зарубили свои же, испугавшись проклятия ведьмы.

Я был готов на что угодно. И собирался вырвать свой шанс из лап вьюги.

Осквернённого я подкараулилкак трус – забравшись на дерево. Подманил самого слабого на вид зверя. И спрыгнул на него так, что моё копьё с одного удара пронзило шкуру. К тому моменту от холода я уже не чувствовал ни рук, ни ног. Сознание помутилось, я едва не проваливался в сон. Но впалые глаза Айсвара стояли перед внутренним взором. Я должен был вернуться к нему с добычей. И никак иначе.

Ритуал я провёл кое-как. Без нашёптывания молитв. Без медитаций. Просто проглотил столько заражённой крови, сколько вместил мой болезненно сжимающийся желудок. Затем надрезал кожу на своих руках и пролил на раны чёрную кровь зверя… Если бы это не помогло, я был готов добраться до сердца зверя и съесть его целиком, но тут меня накрыла боль.

И это было нечто за гранью того, что можно вообразить.

Она разрывала душу и тело на части, выжигала сознание. Казалось, я умирал снова и снова, мою плоть медленно резали на кусочки раскалёнными ножами, а в сознании чётко и ясно звучал ледяной шёпот: "Достаточно. Сдайся. Умри. Это легче".

И каждый раз, из последних сил, я отвечал: "Нет".

Сотни раз. Тысячи. "Нет".

Потому что меня ждал Айсвар.

Только это помогло мне выжить.

Когда я вновь открыл глаза – казалось, прошло несколько лет. Но… за плечами был всего один день.

Я лежал на снегу… и почти не чувствовал холода. К тому же – зажила моя рука. Ещё – некоторые пряди в волосах побелели. Но главное – теперь я мог охотиться даже в суровую ледяную бурю.

Я вернулся с добычей.