Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 75 – Диана Эванс

— Что ты предлагаешь? — спросил Дэн.

— Сменить объект веры, — сказал Сомнус. — Не в меня, а в... необходимость и в равновесие. Вы поняли, что мир держится на хрупком балансе. На страже, который сам является раной. Ваша новая вера... может быть верой в этот баланс. В необходимость и стража, и тех, кого он защищает.

Он сделал паузу, глядя на их ошеломлённые лица.

— Идите в город, говорите не как пророки, а как... свидетели. Говорите не о том, что я добр, а о том, что я необходим. Что разрушив меня, они разрушат и себя. Ваша цель не любовь ко мне, а любовь к собственной жизни. Достаточно сильная, чтобы принять горькую правду.

Люди слушали, и в их глазах медленно, очень медленно, начинал проступать новый свет. Не огонь фанатизма, а ровный, холодный свет принятия. Принятия ужасной, но неизбежной реальности.

— Мы... мы будем охранять правду, — тихо сказал Дэн. — Такую, какая она есть.

— Да, — кивнул Сомнус. — И эта правда станет новой нитью в ткани барьера. Нитью не слепого страха, а осознанной воли к жизни. Это сделает его прочнее.

Он повернулся и ушёл, оставив Илэйн с ними. Она подошла к Дэну.

— Это будет трудно, — сказала она. — Вас назовут предателями, еретиками и безумцами.

— Мы уже безумцы, — горько улыбнулся он. — После того, что мы видели, но теперь наше безумие имеет цель.

Они ушли тем же путём, что и пришли. Не с триумфом, а с тяжёлым, но твёрдым бременем новой ответственности.

Илэйн вернулась в замок и нашлаСомнуса в их гроте. Он сидел у источника, глядя на воду.

— Ты создал новую секту, — сказала она, садясь рядом.

— Нет, — он покачал головой. — Я дал тем, кто прозрел, способ жить с их знанием. Они не будут поклоняться мне. Они будут... понимать и это понимание станет новой формой энергии. Более чистой. Более стабильной. Возможно... — он посмотрел на неё, —...со временем она станет достаточно сильной, чтобы мне больше не приходилось... уходить.

Она взяла его руку. Возможно, это была лишь надежда. Но в этом новом, странном симбиозе — между стражем, городом и теперь ещё и этими «прозревшими» — она видела ростки чего-то нового. Не идеального мира, но мира, который учился жить со своими демонами, не пытаясь их уничтожить, а понимая их необходимость. И в этом был свой, горький, но настоящий покой.

Идея Сомнуса оказалась семенем, упавшим на благодатную, хотя и испуганную, почву. Дэн, Лира и другие «Прозревшие» не пошли в город с проповедью. Они вернулись молча, неся в себе тяжесть знания, которое меняло их изнутри. Они не собирали толп, не кричали на площадях. Они просто... жили и их жизнь стала их свидетельством.

Сначала на них смотрели с подозрением, затем с насмешкой. «Одурманенные», «приспешники Кошмара» — вот что о них говорили. Но они не оправдывались. Дэн, бывший пламенный оратор, теперь работал каменщиком. И когда кто-то из соседей начинал роптать на вечный страх, на тяготы жизни под властью чудовища в замке, он лишь поднимал голову и тихо говорил:

— Он цена за наше небытие в пустоте. Делай свой выбор.

И люди, глядя в его спокойные, уставшие глаза, замолкали. В них не было фанатизма. Была лишь неукрашенная, жуткая правда.

Лира, когда-то ярая противница, теперь ухаживала за городским садом. И когда дети спрашивали её о страшном Повелителе, она не рассказывала сказок. Она говорила: