Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 74 – Диана Эванс

Он поцеловал её, и в этом поцелуе была вся нежность, вся боль, вся надежда и вся неизменная любовь, что связывала их, бывшего Повелителя Кошмаров и бывшую Поглотительницу, ставших друг для друга целым миром. Миром, полным света, жизни и магии, которыйони охраняли ценой собственного покоя. И для них это была не цена, а величайшая привилегия.

* * *

Прошло несколько месяцев с той ночи, когда Илэйн силой своего дара вложила в разумы Пробуждённых жуткую истину о Сомнусе и том, что скрывается за барьером. Казалось, эта вспышка осознания прошла бесследно, растворившись в страхе и ненависти. Но семя было посеяно.

И однажды утром страж у входа в замок, не тень, а один из новых, полуразумных элементалей земли, созданных Сомнусом для охраны, сообщил о приближающейся группе людей. Их было не больше десяти и они шли без оружия.

Сомнус и Илэйн вышли им навстречу во внутренний двор. Он был настороже, его форма слегка вибрировала, готовясь в любой момент к превращению. Но Илэйн положила руку ему на руку, успокаивая.

Люди остановились у арки. Это были те самые, кто штурмовал замок. Лидер, тот самый высокий мужчина с фанатичным блеском в глазах, стоял впереди. Но теперь этот блеск сменился глубокой, неизбывной усталостью. Его звали Дэн.

Он не смотрел на Сомнуса с ненавистью. Его взгляд был пустым, обращённым внутрь себя.

— Мы пришли... — его голос был хриплым, —...не сражаться.

— Я вижу, — тихо сказал Сомнус. — Зачем?

Дэн трудом поднял на него глаза.

— Тот образ... та боль, что она нам показала... — он кивнул на Илэйн. — Она не отпускает. Мы не можем молиться. Не можем ненавидеть. Мы... мы знаем.

Женщина позади него, та самая, что кричала о «шлюхе чудовища», заговорила. Её голос дрожал.

— Мы видели пустоту и мы видели... тебя не как тирана. А как... стену. Стену, которую веками едят черви, но которая всё ещё держится, потому что за ней пропасть.

Они стояли, жалкие и потерянные, их вера была не просто разрушена, она была вывернута наизнанку, показав им такую картину мироздания, что любая идеология перед ней рассыпалась в прах.

— Что вы от нас хотите? — спросила Илэйн, её сердце сжималось от жалости.

— Мы не знаем, — честно признался Дэн. — Мы не можем жить, как раньше. Наш страх перед тобой, — он посмотрел на Сомнуса, — теперь смешан со... стыдом и с ужасом не за себя, а за всех. Мы понимаем, что каждое наше проклятие в твой адрес... это был плевок в того, кто не даёт нам всем сгинуть.

Он сделал шаг вперёд и в его движении была не угроза, а отчаянная мольба.

— Дай нам... дайнам какую-нибудь новую истину. Мы не можем вернуться в город и делать вид, что ничего не знаем. Мы сойдём с ума.

Сомнус молчал, изучая их. Он видел не врагов. Он видел таких же пленников, как и он сам когда-то. Пленников невежества.

— Вы не можете остаться здесь, — наконец сказал он. — Этот замок... не для людей. В обычном смысле этого слова.

— Тогда дай нам работу, — вступила женщина. Её звали Лира. — Дай нам смысл. Мы не можем бороться с тобой, но мы не можем и бездействовать.

Илэйн посмотрела на Сомнуса. В его глазах она увидела не просто раздумье, а зарождение новой идеи.

— Барьер, — тихо сказал он, больше себе, чем им. — Он питается по-новому. Но он всё ещё связан с городом. С его эмоциями. — Он поднял взгляд на Дэна. — Ваша вера была слепой, но энергия, что за ней стояла... была реальной, сильной.