Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 40 – Диана Эванс

Илэйн увидела его, не учителя, не возлюбленного, а изначального монстра, Хранителя этой тюрьмы, пришедшего уничтожить угрозу.

И в тот же миг золотая искра в центре бури вспыхнула с невероятной силой. Она не просто росла. Она узнала его. Узнала ту самую боль, что её исказила и вместо того чтобы испугаться, она потянулась к нему.

Свет и Тьма столкнулись.

Но это не была битва. Это было… слияние. Мучительное, болезненное, но слияние.

Ярость Сомнуса натолкнулась на волну… чего-то невыразимого. На воспоминание, чувство дома, на гармонию. Его щупальца замерли в сметающем всё движении. Его чудовищная форма задрожала, начала терять очертания.

Илэйн, находясь на грани потери сознания, видела, как чёрная энергия резервуара начинает вливаться в золотую искру, не гася её, а питая. Искра пожирала кошмар, переваривала его, трансформируя в нечто иное. В музыку, всвет, в чистую, ничем не омрачённую эмоцию, а затем грянул взрыв.

Ослепительно-белый, беззвучный взрыв, который не разрушал, а очищал.

Илэйн потеряла сознание, последнее, что она чувствовала, это странная, вселенская тишина, в которой не было ни страха, ни боли. Лишь бесконечный, умиротворяющий покой.

Первым ощущением была тишина. Не та густая, давящая тишина замка, а лёгкая, прозрачная и пустая. В ушах не звенело. В висках не стучало. Сознание возвращалось медленно, нехотя, словно поднимаясь со дна бездонного, безмятежного озера.

Илэйн открыла глаза. Она лежала на чём-то твёрдом и прохладном. Над ней было не искусственное небо из снов и не было пульсирующий свод Сердцевины. Это был обычный каменный потолок. Знакомый потолок её покоев.

Она попыталась подняться, и по всему телу прокатилась волна глухой, разлитой боли, как после долгой болезни. Она была истощена до предела, каждая мышца ныла, а разум был пуст и отрешён.

И тут она вспомнила. Сердцевина. Буря. Взрыв.

Она резко села, игнорируя головокружение, и огляделась. Всё было на своих местах. Стены мерцали привычным ровным светом. Воздух был спокоен. Ничего не изменилось.

Неужели… неужели всё это было сном? Галлюцинацией от переутомления?

Но нет. Она слишком ясно помнила вкус страха на языке, боль, прожигающую сознание, и тот ослепительный взрыв света.

— Сомнус? — тихо позвала она, и её голос прозвучал неестественно громко в непривычной тишине.

Ответа не было.

Обычно его присутствие ощущалось сразу — лёгкая вибрация в воздухе, смутный гул на грани слуха. Сейчас ничего, лишь пустота.

Сердце её сжалось от леденящего страха. Что, если она сделала что-то ужасное? Что, если её безумный план сработал, но ценой стала его жизнь?

Она с трудом поднялась на ноги и, шатаясь, вышла из своих покоев. Коридоры были пусты. Ни одного щупальца, ни одного намёка на его форму. Замок был мёртв.

— Сомнус! — крикнула она уже громче, и её крик ушёл вглубь каменных галлерей, не встретив ответа.

Паника начала подниматься по горлу, горьким и тяжёлым комом. Она побежала, её босые ноги шлёпали по холодному камню. Она заглянула в Зал Уроков, пусто. В кабинете тоже было пусто. В Зал Искусственного Неба — и там никого.

Она стояла в центре тронного зала, тяжело дыша, и смотрела на пустой трон. Он был всего лишь куском чёрного камня. Без пульсации, без сияния, без намёка на жизнь.