Книга Гувернантка для Дракона, страница 44 – Мария Соник

— Ты сделала больше, чем должна, — тихо сказал Игнатий, обнимая ее за плечи. — Ты доказала, что достойна быть среди нас.

— А я? — встрял Тэд. — Я тоже достоин?

— Ты — больше чем достоин, — засмеялась Элис. — Ты — лучший.

— Ура!— заорал Тэд и подпрыгнул так высоко, что чуть не превратился в дракона прямо в воздухе.

Вечером они устроили пир. Победа над охотниками отмечалась с размахом — драконы жарили целых быков, эльфы прислали вина, гномы — пива. Искорка, которую на время битвы заперли в подвале, вырвалась на свободу и теперь носилась по залу, собирая объедки и радуясь всеобщему веселью.

— Элис, — сказал Игнатий, когда они вышли на террасу подышать свежим воздухом, — ты сегодня сделала невозможное.

— Я просто вспомнила свой педагогический опыт, — улыбнулась она. — Перцовый баллончик — лучшее средство от хулиганов.

— У вас в мире даже дети так сражаются?

— Нет, у нас в мире дети так не сражаются. Но учителя иногда защищаются.

— Ты удивительная.

— Ты говорил.

— Повторю еще тысячу раз.

Она прижалась к нему, глядя на звезды.

— Знаешь, — сказала она тихо, — когда я попала в этот мир, я думала, что моя жизнь кончена. Пенсия, покой, забвение. А получила — войну, драконов, саламандру и тебя.

— Жалеешь?

— Ни секунды.

— Даже сегодня? Когда могла погибнуть?

— Особенно сегодня. — Она подняла на него глаза. — Потому что сегодня я поняла, что действительно стала частью этого мира. Не просто женой, не просто мамой, а… защитницей. Той, кто может помочь.

— Ты помогаешь каждый день. Просто тем, что ты есть.

— Льстец.

— Правдолюбец.

Они поцеловались. Где-то в зале Тэд учил Искорку танцевать (получалось плохо, но весело), где-то драконы пели старые песни, где-то звезды мерцали в ночном небе. А здесь, на террасе, стояли двое — и знали, что справятся с чем угодно. Потому что они вместе. Потому что они семья. Потому что любовь — это самое сильное оружие в любом мире.

Три дня после битвы замок приходил в себя. Охотники отступили, но оставили после себя разрушения: выжженные участки стен, поврежденные башни, разграбленные кладовые. Самое обидное — успели утащить часть сокровищ из внешних хранилищ, пока драконы отбивали основную атаку.

— Потери есть? — спросила Элис, заходя в тронный зал, где Игнатий проводил совет с кланом.

— Трое раненых, — мрачно ответил он. — Никто не погиб, но восстанавливаться придется долго. И сокровищница опустела на треть.

— Сокровища можно вернуть, — философски заметил старый дракон. — Жизни — нет.

— Верно, — согласился Игнатий. — Но без сокровищ мы ослабеем. Магия клана питается от них.

— А магия клана — это важно? — осторожно спросила Элис.

— Это всё, — ответил Игнатий. — Без магии мы просто большие ящерицы. Не сможем защищать границы, не сможем поддерживать союзы, не сможем…

Он замолчал, сжав кулаки.

— Значит, вернем сокровища, — твердо сказала Элис. — Догоним охотников и вернем.

— Их сотня, они вооружены и знают местность. У нас половина клана ранена, остальные вымотаны. Надо ждать подкрепления.

— Сколько ждать?

— Неделю, может, две.

— А за это время они уйдут так далеко, что их не найти.

— Элис, я знаю. Но рисковать людьми…

— Драконами.

— … драконами я не могу.

Элис посмотрела на него, на усталые лица членов клана, на Тэда, который тихо сидел в углу, обнимая Искорку, и поняла — надо что-то делать. Сама. Потому что ждать — значит проиграть.