Книга Дочь врага, страница 95 – Мелисса Поутт

Отправить.

Тристан откашливается.

– Нам есть о чем подумать, – говорит он заметно сдавленным голосом.

Меня омывает сладкое ощущение победы.

– И дай угадаю, ты хочешь возглавить отряд, – говорит Сэмюэл.

Слышен скрип ножек стула об пол, и в моей голове вспыхивает образ приближающегося Сэмюэла – предупреждение от Тристана. Оттолкнувшись от стены, я кидаюсь к входной двери с широкой улыбкой. А потом в качестве эксперимента шепчу:

– Иду к Эноле.

Я старательно переживаю воспоминание о том, как произношу эти слова, и делюсь им с Тристаном. Это немного неловко и труднее, чем говорить с ним напрямую, но теоретически я не вижу, почему нельзя общаться через воспоминания.

Чувствую его искушение пойти за мной. Может быть, отменить наши планы. Но он не идет, и связь гаснет с каждым шагом, которым я нас разделяю, а потом исчезает полностью, оставляя только смутное ощущение тепла.

Солнце жарко светит мне в лицо, когда я стучусь в двери к Эноле. Ее дом меньше и шире, чем дом Тристана, – всего один этаж. Цветущие красные розы обрамляют крыльцо. Я тянусь и беру один цветок в ладонь, а в животе скручивается узел беспокойства.

Доброта и дружба Энолы теперь многое для меня значат. И я не знаю, что сказать, чтобы все исправить.

Простите, что думала, будто вы нападаете на тех, кто нападал на вас годами.

Нет. Надо проще.

Мне надо было остановиться и послушать вас. Простите.

А если этого будет недостаточно? Что, если она не захочет меня видеть?

Дверь открывается, и я застываю.

Энола делает паузу. Улыбается. А потом заключает меня в такие объятья, какие я мечтала получать от матери.

Энола дает мне печенье и чашку нормального чая, а не отвара фесбера и усаживается напротив меня на диванчик цвета крыжовника. Ее гостиная – это садик из мягких тканей и ярких красок.

– Ну, как дела у Тристана? Я так понимаю, вы с ним разобрались?

– Можно и так сказать. – Бороться с загоревшимся румянцем бесполезно. Я убираю прядь волос с глаз. – Собираюсь остаться и обрести здесь дом, как вы и предлагали. Я надеялась, вы поможете мне найти место при больнице. Хочу учиться у доктора Хэншо.

– Чудесно. – Глаза Энолы вспыхивают гордостью. – Но будет лучше, если мы продолжим ходить туда вместе. Пока что я поговорю с персоналом и присмотрю, чтобы тебя там приняли. Сначала они будут холодны, но я подумаю, чем можно помочь. Как насчет продолжить завтра утром?

– Идеально.

Итак, моя мечта учиться медицине старого мира становится реальностью. Мне ужасно хочется, чтобы мама и Фрейя могли познакомиться с Энолой. Я хочу, чтобы они увидели, что человек может учиться у старого мира, не заражаясь его жадностью и продажностью. Но еще больше я хочу, чтобы они, как и я, были потрясены тем, что женщина может управлять больницей. Разве это не открыло бы им глаза на то, сколько других возможностей могло быть у нас?

У меня опускаются плечи. Нет, не открыло бы. По крайней мере, маме. Она бы сказала, что Энола непочтительна. Неестественна. Потом она бы прочла напыщенную лекцию о том, что женщины, управляющие мужчинами, – это еще один обреченный путь старого мира.

Вот только Кингсленд не обречен – он процветает. И именно этой правдой,как и раскрытием других истин, неизвестных кланам, я собираюсь прекратить насилие. Если Тристана изберут мэром и кланы наконец поймут, что это не Кингсленд нападает на них, то, может быть, обе стороны смогут достигнуть перемирия. Мы можем остановить это вечное сведение счетов. Потом дадим отцу ключ к успеху: безопасность и ресурсы. Собственная электрическая ограда поможет кланам остановить тех, кто на самом деле на них нападает. Когда мы будем защищены, то сможем сосредоточиться на торговле и накоплении необходимых ресурсов, например медикаментов. Вот только в этот раз все будет сделано правильно – без вреда Кингсленду.