Книга Дочь врага, страница 94 – Мелисса Поутт

Я тоже жалею, что не с ним. И в ответ посылаю воспоминание о себе, стоящей перед зеркалом, любующейся румянцем и размышляющей о его причине. Чтобы вспомнить подробности, приходится постараться, ведь они не выжжены в моем разуме, как некоторые другие отправленные воспоминания.

Мужчины и несколько женщин продолжают спорить.

– Нет, – говорит Сэмюэл. –Наша водоочистная система едва не захлебнулась весенним стоком в этом году, и если мы не закажем парочке торговцев запчасти и очиститель, то бюллетень по кипячению воды будет последней из наших проблем.

Разве команда Тристана не должна сосредоточиться на безопасности? Или предстоящих выборах мэра? Почему они говорят об очистке воды?

Пока этот вопрос разворачивается в моих мыслях, меня останавливает новый. А могу ли я подумать, что хочу спросить или сказать Тристану, а потом послать ему это воспоминание? Мы ведь можем так общаться.

Но не успеваю я попробовать, как Тристан показывает мне яркое воспоминание о своих губах, накрывших мои этим утром. Наши тела соприкасаются. Мои пальцы тянут его за волосы – я даже не помню, как это делала.

Это похоже на ударную волну. Сцена обрывается, оставляя меня с головокружением и теплом во всем теле. Очень сильным теплом.

– Нельзя распыляться по пустякам, – говорит Тристан. – Если нам придется вечно кипятить воду – это не конец света. Другая проблема – если мы не подведем воду к каждому дому. Придется копать сотни колодцев и носить ее ведрами, как делают в кланах.

Как он смеет посылать мне такие воспоминания, а потом продолжать совещание так непринужденно, словно грязь с ботинка счищает?

– Этого не будет, – говорит Вадор. – Рейнерт утверждает, что может починить детали на последнем издыхании. Проблема не в воде в кранах, а в запасах химикатов для очистки.

– Давайте экономить, – говорит Тристан. – Месяц кипятим, месяц – нет.

Его хоть немного отвлекает то, что он только что мне показал? Отключившись от всего остального, я настраиваюсь на самое яркое, вызывающее дрожь воспоминание с Тристаном, какое только могу придумать. В эту игру могут играть двое.

Но потом мне приходит идея получше, да такая возмутительная, что я еле могу сдержать смех. Кому нужно воспоминание, когда можно послать настоящее?

– Нашим торговцам приходится отправляться дальше прежнего, чтобы собрать особые детали в прежних муниципалитетах. Не только цена поднимается, но и детали все старее. Может, пора выйти за пределы Республики и посмотреть, что там осталось?

– За пределы Республики? – недоверчиво повторяет Сэмюэл.

Убедившись, что связь крепка, я неспешно провожу пальцами по голой коже другой руки, сосредоточиваясь на ощущениипокалывания.

– Раньше это было невозможно, но…

Полностью настроившись на связь, я посылаю ощущение Тристану в надежде, что оно дойдет, как мой воздушный поцелуй ранее.

Речь Тристана обрывается. Его изумление отзывается во мне до мозга костей.

Я заглушаю смешок ладонью, представляя, как сейчас выглядит его лицо. Вскоре следом от него идет солнечное тепло, которое я могу понимать только как улыбку. Он меня раскрыл.

– Мы не можем выделять на это обученных людей, – говорит Вадор. – Нам нужны все до единого на охране ограды.

Мне нужно идти. Я не только его отвлекаю, мне еще нужно найти Энолу. Но перед уходом я не могу удержаться от прощального выстрела. Я позволяю пальцу найти мои губы и изучаю их в мучительных подробностях. Полноту. Ощущение покалывания, когда я провожу по краю до уголка.