Книга Кофейная Вдова. Сердце воеводы, страница 64 – Алиса Миро

— Ох… — выдохнула Дуняша, замерев с тряпкой. — Царское…

Марина взяла вещь в руки.

Это был не бесформенный мешок. Это была телогреянового образца. Приталенная, строгая, без лишних украшений.

Она ушла за льняную занавеску.

Сбросила старое, надоевшее платье.

Тяжелая ткань легла на плечи.

Ощущения изменились мгновенно. Старая одежда заставляла сутулиться, прятаться, быть «бедной вдовой». Эта вещь диктовала осанку. Жесткий воротник поддерживал подбородок. Приталенный силуэт (неслыханная дерзость!) собирал фигуру, превращая её в натянутую пружину. Узкие рукава плотно облегали руки, не мешая работе.

Это была не одежда. Это была броня. Униформа генерального директора.

Марина отдернула занавеску и вышла в центр избы.

Дуняша выронила тряпку.

— Матушка… — прошептала она, крестясь. — Чисто боярыня. Нет… Царица!

Снова стук.

Тяжелый, уверенный.

— Открой, Дуня, — скомандовала Марина. Голос звучал иначе. Глубже.

Вошел Глеб.

Воевода шагнул через порог, стряхивая снег с шапки. Он ожидал увидеть последствия вчерашнего хаоса: уставшую женщину в переднике, запах перегара, бардак.

Он поднял глаза.

И замер.

Вишневая фигура на фоне побеленной печи притягивала взгляд как магнит. Золотая тесьма мерцала в солнечном луче. Марина стояла прямо, сложив руки на груди, и смотрела на него с легкой полуулыбкой.

Глеб медленно, очень медленно стянул шапку. Он словно забыл, зачем пришел.

— Я думал, в кабак иду проверить, не разнесли ли, — произнес он хрипловато, не сводя с неё глаз. — А попал… во дворец.

Марина чуть склонила голову, принимая комплимент.

— «Черное Солнце» умеет удивлять, Глеб Всеволодович. Проходи. Кофе?

Глеб моргнул, сбрасывая наваждение. Прошел к столу, сел на лавку, вытянув ноги в тяжелых сапогах.

— Удивила, — усмехнулся он, принимая от подбежавшей Дуняши горячую кружку. — Весь город гудит. Потап, говорят, из дома не выходит, ставни закрыл. Стыд-то какой — баба мужика пряником победила.

Он рассмеялся — раскатисто, искренне.

— Ты его уничтожила, Марина. Без единого удара. Он теперь посмешище. А посмешище в нашем деле— это мертвец.

— Это был всего лишь… правильный подход к клиенту, — пожала плечами Марина, присаживаясь напротив.

Глеб сделал глоток кофе, довольно крякнул. Его взгляд упал на блюдо, где лежали остатки вчерашней партии — несколько черных пряников-козуль в форме оленей.

— Это чем ты его приложила? — спросил он, вертя в пальцах твердый, глянцевый диск. — Камнем этим?

Он откусил голову оленю. Раздался сухой, звонкий хруст.

Глеб задумчиво жевал плотное, пряное тесто.

Его лицо изменилось. Ушла улыбка, появился прищур профессионального военного.

Он не чувствовал сладости. Он чувствовал плотность. Сытость. Энергию.

— Слушай… — он посмотрел на пряник с уважением. — А они долго хранятся?

— Год пролежат, — ответила Марина уверенно. — Там столько жженого сахара и специй, что никакая плесень не возьмет. Натуральный консервант.

— И сытные, — констатировал Глеб. — Один съел — будто каши миску навернул. И места не занимают. В подсумке не раскрошатся, на морозе не испортятся…

Он поднял на неё глаза. В них больше не было романтики. В них был расчет командира.

— Это же идеальный припас. Сухпаек.

Марина кивнула. Она ждала этого.

— Именно. Энергия в чистом виде. Сахар для ума, жир для тепла, специи для разгона крови. Чтобы не замерзнуть в дозоре.