Книга Кофейная Вдова. Сердце воеводы, страница 21 – Алиса Миро

— Бинго, — прошептала Марина. — Junior-ассистент найден.

Она отлепилась от ограды и подошла к углу.

Валенки мягко ступали по снегу.

— Эй.

Девка вздрогнула всем телом, вжимая голову в плечи. Медленно подняла глаза.

Лицо серое, скуластое, некрасивое. Глаза пустые, как у побитой собаки. Лет шестнадцать, но выглядит на тридцать.

— Есть хочешь? — спросила Марина коротко.

Девка моргнула. Потом медленно, недоверчиво кивнула.

— Жить негде?

Девка мотнула головой.

— Я не милостыню даю, — сразу отрезала Марина, видя, как та протягивает ладонь. — Я работу даю. Тяжелую. Воду носить, полы драить, котлы песком скоблить. С утра до ночи. Спина болеть будет. Но кормить буду каждый день. И угол теплый дам.

В пустых глазах девки мелькнуло что-то живое. Надежда?

Но тут она пригляделась. Увидела лицо Марины, её странный, прямой взгляд.

Девка отшатнулась, вжимаясь в камень.

— Ты… — прошептала она хриплым, простуженным голосом. — Ты та… из мытни. С реки.

Слухи в маленьком городе распространяются быстрее 5G.

— Говорят, ведьма там, — девка перекрестилась красной, дрожащей рукой. — Проклято там. Черти… Не пойду. Душу загублю.

Марина вздохнула. «Работа с возражениями. Этап первый».

Она наклонилась ниже, так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Послушай меня, — сказала она жестко, властно. — Здесь ты замерзнешь. Сегодня или завтра ночью. И душу твою бог приберет, а тело собаки обглодают. Это твой выбор?

Девка молчала, стуча зубами.

— А у меня — печь. Горячая. И хлеб. Свежий.

Марина сделала паузу.

— А что до чертей… Так я там хозяйка. Меня они боятся больше, чем попа. И тебя никто не тронет, пока ты за моей спиной. Ни черт, ни человек.

Она выпрямилась и протянула руку в варежке.

— Решай. Или подыхай здесь святой, или живи у меня сытой.

Девка смотрела на неё минуту. В животе у неё громко, жалобно заурчало.

Этот звук победил страх.

Она с кряхтением поднялась.

Когда онавыпрямилась, Марина удовлетворенно кивнула. Девка была выше её на голову. Худая, истощенная, но скелет мощный. Откормить — будет танк.

— Как звать? — спросила Марина.

— Дуняша… — тихо ответила та.

— Значит так, Дуняша. Я Марина Игнатьевна. Но для тебя — Хозяйка. Испытательный срок — один день. Справишься с водой — останешься. Нет — вернешься сюда. Поняла?

— Поняла… Хозяйка.

— За мной.

Марина развернулась и пошла прочь от церкви, не оглядываясь.

Она слышала за спиной тяжелое, шаркающее дыхание и скрип снега.

Её новая «посудомоечная машина» шла следом.

— Проблема логистики решена, — отметила Марина. — Теперь — закупки.

Короткий онбординг прошел на кухне. Марина отрезала от каравая ломоть толщиной в три пальца, щедро посолила и налила кружку кипятка.

— Заправляйся, — сказала она. — Это аванс.

Дуняша ела не как человек, а как механизм по переработке биомассы. Быстро, молча, сметая крошки в рот ладонью. В её глазах, устремленных на хлеб, читался священный ужас перед тем, что еда может исчезнуть.

С печи за ней наблюдали два желтых глаза. Афоня не вылез, но деревянная ложка в его лапке постукивала по кирпичу. Он ревновал, но понимал: Хозяйке нужны руки, а у него лапки.

— Поела? — спросила Марина, когда кружка опустела. — Теперь работаем. Ты — отдел логистики. Я — закупки. Твоя задача: молчать, нести, не ронять.

Медовый ряд на Торгу встретил их густым, сладким духом, который перебивал даже запах навоза. Здесь пахло летом, цветами и воском. Марина шла вдоль прилавков, где стояли кадки, бочки и туеса.