Книга Кофейная Вдова. Сердце воеводы, страница 12 – Алиса Миро

Она подняла ковш, как кубок.

— Это не утиль. Если это отчистить,отполировать песком и кислотой… Это оборудование. На этом можно варить.

Она представила, как эти пузатые медные ковши, начищенные до зеркального блеска, будут смотреться на фоне беленой печи. Огонь, медь, запах кофе.

Это был стиль.

— Поздравляю, коллега, — Марина улыбнулась впервые за сутки по-настоящему. — У нас есть материальная база.

Голод перестал быть просто ощущением пустоты в желудке. Он стал вибрирующей, тошной болью, от которой темнело в глазах. Кофеин дал энергию мозгу, но телу нужны были калории.

Марина подошла к выходу, но замерла.

Она посмотрела на себя.

На ней был грязный, вонючий мужской тулуп. Под ним — тонкая шелковая блузка цвета слоновой кости и дизайнерские брюки. На ногах — изящные ботильоны, уже поцарапанные ледяной коркой.

— Иностранная шлюха, которую ограбили разбойники, — мрачно констатировала она. — Или городская сумасшедшая. В таком виде меня либо камнями закидают, либо изнасилуют в первом же переулке. Нужна мимикрия.

Она вернулась к ларю.

Афоня уже выпотрошил его содержимое. На дне, вперемешку с трухой, валялось какое-то тряпье.

Марина вытащила длинные, грубые полосы ткани. Серые, жесткие, пахнущие пылью. Онучи. Или просто ветошь.

Она села на лавку.

— Прости, Prada, — прошептала она, наматывая грубую ткань прямо поверх кожи ботильонов.

Она плотно забинтовала щиколотки, скрыв каблуки и блестящую фурнитуру. Теперь её ноги выглядели как два бесформенных чурбака. Тепло, уродливо и безопасно.

Голову она замотала старым дырявым платком, надвинув его на самый лоб, чтобы скрыть чистую кожу и современную стрижку.

Теперь — финансы.

Марина стянула перчатку.

На запястье тускло блеснули Cartier Tank.

— Нет, — она одернула рукав. — Слишком сложно. Механизм примут за колдовство. Меня сожгут раньше, чем я объясню принцип автоподзавода.

Она потрогала мочку уха. Оставшаяся серьга.

— Неликвид. Кому нужна одна? Только на лом, за копейки.

Палец коснулся безымянного правой руки.

Кольцо.

Белое золото, платина, бриллиант 0.8 карат. Подарок бывшего на помолвку, которая так и не закончилась свадьбой. Она носила его как трофей, как напоминание о том, что свобода стоит дорого.

Марина с трудом стянула кольцо с отекшего от холода пальца.

Камень поймал скупой луч света и вспыхнул холодным, злым огнем.

— Ирония судьбы, — усмехнулась она. — Ты говорил, что это инвестиция в наше будущее. Ты был прав, Дима. Только будущее оказалось в пятнадцатом веке.

Она сжала кольцо в кулаке. Это был её стартовый капитал. Оборотные средства.

Она понимала: её обманут. Дадут десятую часть цены.Но этой части хватит, чтобы не умереть с голоду в первую неделю.

Прошлая жизнь оплачивает будущую. Справедливый курс.

Марина сунула кольцо в самый глубокий карман джинсов, под тулуп.

Затем взяла со стола нож. Убрала лезвие. Спрятала нож в рукав тулупа, так, чтобы рукоятка упиралась в ладонь. Это, конечно, не меч, но полоснуть по глазам или руке хватит.

Она повернулась к печи. Афоня сидел на шестке, свесив ножки. Он жевал кусок протеинового батончика и смотрел на неё с тревогой. Его кормилица, жрица кофейного зерна, уходила.

— Я за едой, — четко сказала Марина, глядя ему в глаза. — Вернусь с добычей.

Она указала пальцем на дверь, а потом обвела рукой комнату.