Книга Таинство первой ночи, страница 61 – Ксения Хиж

Он смотрел на неё с восторгом, с той же печальной нежностью, с какой смотрел на кадры в своём фильме. Как на что-то хрупкое и бесконечно ценное именно из-за своей хрупкости.

Она потянулась к нему сама, расстегнула пуговицы его рубашки, провела ладонями по его груди, чувствуя, как часто и сильно бьётся его сердце под рёбрами.

Ей хотелось касаться его, чувствовать тепло живой плоти, чтобы заглушить тот внутренний холод, что поселился в ней.

Он перехватил её руки, поднёс к губам, поцеловал пальцы, потом запястья,там, где едва заметно пульсировала голубая жилка.

Застежка её джинсов щёлкнула в тишине громко, как выстрел.

Он стягивал их медленно, целуя каждый открывающийся сантиметр тела: впадинку у тазобедренной кости, плоский живот, ложбинку над лобком, прикрытую тонким кружевом.

Лилиана оперлась рукой о его плечо, запрокинув голову.

Внизу живота разливалась тягучая, незнакомая истома, ноги подкашивались.

Она почти перестала дышать, когда его пальцы коснулись её сквозь ткань белья, сначала робко, потом настойчивее, находя самую чувствительную точку.

Она вздрогнула, прикусила губу, чтобы не издать ни звука, но тело само выгнулось навстречу его руке.

- Тише, - прошептал он, укладывая её на кровать. - Я буду осторожен.

Он навис над ней. Он медлил, касаясь губами её шеи, ключиц, сосков, обводя их языком, пока они не стали каменно-твердыми.

Он гладил её бёдра, раздвигая их коленом.

И она отвечала ему дрожью, тихим вздохом, лёгким движением бёдер навстречу.

Когда его пальцы скользнули под резинку трусиков, в самую сердцевину, и обнаружили там влажный жар, она застонала в голос.

Он целовал её, заглушая эти звуки, одновременно расстёгивая свои джинсы.

Лили чувствовала бедром его напряжение, пульсирующую тяжесть члена, и это пугало и притягивало одновременно.

Он вошёл в неё не сразу.

Сначала просто коснулся головкой входа, раздвигая влажные складки, дразня и подразнивая.

Лили вцепилась руками в его плечи, выгибаясь, не то пытаясь отстраниться, не то притянуть ближе.

А потом он подался бёдрами вперёд медленно, но неумолимо.

Боль была острой и неожиданной. Разрывающей.

Она пронзила низ живота, заставив её выгнуться дугой и закусить губу до крови.

На глазах выступили слёзы.

- Всё нормально, - прошептала она, вцепившись мёртвой хваткой в его плечи. - Продолжай.

Он замер внутри неё на мгновение, давая привыкнуть, давая ей время.

Потом начал двигаться короткими толчками, потом шире, глубже.

Лилиана закрыла глаза, чувствуя, как боль постепенно отступает, сменяясь странным, пульсирующим ритмом, который захватывал всё тело.

Каждый толчок отдавался внизу живота, в пояснице, в кончиках пальцев.

Это было похоже на то, как если бы с неё сдирали старую кожу - ту девочку, что верила в сказки и розовые сопли, - и наеё месте рождалась другая. Женщина, познавшая боль и предательство, а теперь познающая эту горькую, отчаянную близость.

Он двигался всё быстрее, дыхание сбивалось, на лбу выступила испарина.

Лили слышала, как скрипит кровать в такт его движениям, как их влажные тела соприкасаются с глухим шлепком.

Она раскрылась под ним полностью, раскинув ноги, позволяя ему брать себя, чувствуя, как внутри нарастает странное напряжение, похожее на тугую пружину.

Ей хотелось, чтобы это длилось вечно, и чтобы поскорее закончилось.