Книга Таинство первой ночи, страница 60 – Ксения Хиж

- Вся правда никому не нужна, - сказал он. - Она убивает. Искусство должно... показывать суть. Не разрез, а шрам.

Он повернулся к ней. Его лицо было близко.

- Ты мой шрам, Лили. И моя муза. Я не могу это вырезать.

- Ну что ты такое говоришь?

- Говорю, как есть. И я хочу сказать тебе, что этот фильм выйдет по телевиденью, как мой первый документальный о жизни маленьких поселений. Будет еще озвучка, эту историю я планирую заявить в массы.

- Как? – она выдохнула. – Меня увидят по телевизору?

- Да. Везде. Я планирую снять цикл документальных короткометражек. Этот первый.

- Но я не хочу так.

- Лили! Это не обсуждается. – Сказал мягко, но твёрдо, подошел к ней вплотную, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал её.

Лили не сопротивлялась.

Она позволила этому случиться. Потому что в этом поцелуе, в этой тёмной комнате, перед этим экраном, показывавшим её душу, она на мгновение переставала быть дочерью убийцы, сестрой пропавшей и мёртвой, заложницей болот.

Она становилась просто девушкой,которую поцеловал талантливый, красивый мужчина. И в этой простой, горькой несправедливости был свой, извращённый покой.

Когда они разомкнулись, она увидела, что и у него на глазах блестят слёзы.

- Останься со мной сегодня, - прошептал он, касаясь её щеки. – Просто побудь. Пожалуйста.

И Лилиана, глядя в его полные боли и желания глаза, поняла, что у неё нет сил отказать. Не потому, что она хотела его, а потому что он был единственным порталом из её ада в хоть какой-то другой мир. И ей нужен был этот побег. Хотя бы на одну ночь.

Она молча кивнула.

Он привёз её в гостевой дом на окраине, в небольшую комнату с двумя односпальными кроватями, рабочим столом, заваленным бумагами и жесткими дисками, и слабым светом торшера.

Дверь закрылась, и они остались вдвоём в звенящей тишине.

Лилиана стояла посреди комнаты, не зная, что делать со своими руками.

Весь её настрой, вся стальная решимость, с которой она шла сюда, испарились, оставив лишь голую, дрожащую уязвимость.

Он снял куртку, повесил её на спинку стула, повернулся к ней.

- Не бойся, - тихо сказал он. - Ничего не будет, если ты не захочешь. Мы можем просто посидеть. Поговорить.

Но она не хотела говорить.

Слова кончились.

Остались только чувства.

- Я не боюсь, - выдохнула она и сделала шаг к нему.

Потом ещё один.

Остановилась так близко, что чувствовала тепло его тела.

Он начал целовать её. Не спеша, давая ей привыкнуть к каждому прикосновению. Он целовал её глаза, слёзы на ресницах, виски. Потом губы мягко, почти несмело. Его руки скользнули по её плечам, спине, будто пытаясь согреть, успокоить.

Лилиана закрыла глаза и позволила чувствам накрыть себя.

Его ладони были горячими, они гладили её сквозь тонкую ткань футболки, и там, где они проходили, кожа начинала гореть.

Он потянул край вверх, и она послушно подняла руки, позволяя снять её через голову.

На мгновение ей стало зябко и стыдно. В полумраке её тело казалось ей чужим, слишком худым, бледным, с россыпью синеватых синяков на рёбрах и бёдрах от случайных ушибов.

Она инстинктивно повела плечом, будто хотела прикрыться, но он мягко остановил её, положив ладонь на обнажённый живот.

- Не надо, - выдохнул хрипло. - Ты красивая.

Его взгляд скользнул по её груди, по тёмным соскам, затвердевшим от прохлады и напряжения.