Книга Подарок судьбы, страница 23 – Любовь Хилинская

Распаковав коробку с надписью «0−3мес», я обнаружила там вещи размером как раз на моего сынишку. Они были и нейтральных оттенков и голубых, все очень красивые, нарядные, а несколько прямо новых, с бирками. Видимо, не успели надеть. Их я отложила, решив не трогать и вернуть в целости, а остальные осторожно разобрала и переложила в верхний ящик комода, куда также поместились остатки подгузников. Дмитрий прав, мне нужны еще эти средства гигиены малыша, иначе мы тут устроим море в доме.

Пришлось сесть в кресло, пока сыночек спал, и писать список самого необходимого. Я испытывала жгучий стыд, отправляя его на номер телефона хозяина дома, а после короткого «ок», еще и поняла, что все лицо залито краской. Боже, до чего ж я докатилась? Сама, своими же руками загнала себя в долговую яму.

Долго рефлексировать не получилось, проснувшийся Ванюшка потребовал еды и внимания. Хоть молока у меня много, не придется еще и смесью обременять, поэтому я с облегчением вздохнула, когда сын присосался к груди и жадно зачмокал, поглядывая на меня мутными глазенками.

Закат за окном сменился полной темнотой, и я только сейчас поняла, что ужина в роддоме не дождалась, и теперь жутко хочу есть и пить.

Перепеленав ребенка, уложила его в кроватку и вышла из комнаты, надеясь найтикухню, которая наверняка где-то на первом этаже. Во всем доме был приглушенный свет от настенных светильников, уютно освещающих пространство, где-то явно оказались встроены колонки, так как негромкая мелодия лилась будто отовсюду, слышался шум воды, на который я и пошла.

За углом обнаружились двустворчатые запертые двери со стеклянными вставками, сквозь которые было видно яркий свет. Я толкнула одну и обнаружила, что правильно решила — это и есть кухня. И мой спаситель уже вовсю орудовал в ней, стоя у раковины спиной ко мне с повязанным передником.

— Добрый вечер, — негромко произнесла я, но поняла, что меня не слышат.

Судя по всему, Дмитрий был в наушниках, и слушал музыку, так как периодически притопывал ногой и переступал, явно пританцовывая. Я даже залюбовалась им, вспомнив папу, как он также творил свои кулинарные шедевры в нашей старой кухне. Здесь все было другим, современным, по последнему слову техники, но атмосфера и настроение теми самыми, из прошлого.

Почему ж этот добрый мужчина не женат?

Но долго размышлять на эту тему мне не пришлось. Объект моих мыслей зачем-то повернулся к столу и увидел меня. Резко дернулся, будто я оказалась привидением, затем вынул наушники дерганным движением и криво улыбнулся.

— Привык жить один, — пояснил он, — не ожидал тебя тут увидеть. Спит? — кивнув в сторону выхода из кухни, вопросительно поднял бровь.

— Да, — я присела осторожно за стол и расслабилась, откинувшись на спинку стула. — Поел и вырубился. Дети его возраста должны много спать.

— А ты педиатр? — полюбопытствовал мужчина, и, увидев мой кивок, продолжил: — В какую специальность хочешь идти? Или в участковые?

— Боже упаси! — воскликнула я, но затем осеклась: — Конечно, не хотелось бы, адская работенка. Я вообще мечтала в неонатологи пойти, только теперь вот не знаю, получится или нет.

— Получится, — уверенно ответил мне мой доктор, а затем кивнул на бутылку с вином: — Пить не предлагаю, а сам приложусь. За нового члена нашего общества!