Книга Подарок судьбы, страница 22 – Любовь Хилинская

— Ну что, Дарья Юрьевна, поздравляю вас с новой жизнью, — иронично подмигнул и уселся за руль. — Тут ехать недалеко, но в пробках можем задержаться.

Смутившись, я уселась на сиденье и расправила платье, натягивая его на колени. Да, Дашка, вот твоя новая жизнь — безденег, без жилья, в приживалки к постороннему мужчине.

— Обычно я вызываю клининг по воскресеньям, — словно смущаясь, обернулся через плечо на меня Дмитрий Иванович, вернее, просто Дмитрий, как он просил называть его. — Но вчера сам немного прибрался. Здесь была моя спальня, я не успел все вещи вынести, заберу сегодня или завтра. Подумал, что вам с малышом будет тут удобнее, чем на втором этаже. Туалет и душ тут сразу же за углом, раковина большая. А на втором урезанный вариант санузла.

Я была бы благодарна ему, даже посели он меня в чулан, как Гарри Поттера, а уж когда зашла в предложенную комнату, то ахнула от удивления — возле большой двуспальной кровати стояла кроватка для Ванюшки, уже застеленная по всем правилам, в углу кресло-качалка, какие советовали друг другу в чате июлят мамочки, возле комода громоздились коробки с надписями «0−3мес», «3−6мес» и так далее до полутора лет.

— Сестре пришлось сказать, — смутился снова мой спаситель. — Она у меня молодая мамочка тоже, у них сыну два года исполнилось недавно. Вот и собрала мне гуманитарную помощь на первое время. Вернее, не мне, а тебе… вам. Короче, нужды в вещах нет. Вчера я до ночи кроватку собирал, всех чертей вспомнил. Надеюсь, все правильно застелил, чтобы тебе поменьше забот…

— Спасибо! — сквозь комок в горле только и смогла выдавить я.

Почему я попала в такую сказку? Где злая фея, что сейчас взмахнет своей палочкой, и я вновь окажусь в роддоме, плачущая во сне, что мне придется оставить сына там? Я бы ущипнула себя, но в руках держала малыша, и потому могла только в восхищении разглядывать свое новое место жительства.

— Еды нет, — уже от двери произнес Дмитрий. — Я сам себе мало готовлю, питаюсь, где придется, чаще на работе, поэтому холодильник пустой. Составь список продуктов, что нужно, я все куплю. И ребенку тоже… Подгузники там, салфетки.

— Вы итак много для меня сделали, — с благодарностью почти прошептала я, не зная, как реагировать на все это.

Честно говоря, я не ожидала такого вот приема и поведения от внешне сурового мужчины. Он мне вообще казался каким-то небожителем. Где он и где я. Но без еды тоже нельзя. Придется мне еще и в этом стеснять доброго доктора.

— Самый базовый набор продуктов, — как можно более ровным тоном сказала и сама от себя смутилась. — Яйца, мясо, хлеб, молоко, овощи… Вы лучшеориентируйтесь на себя, что любите, а я вам готовить буду. Стану отрабатывать мое пребывание здесь.

— Не надо тут ничего отрабатывать! — внезапно повысил тон мужчина. — Ты тут не рабыня и не домработница. Просто напиши список, что любишь, а я со своими предпочтениями сам разберусь. Ладно, оставлю вас, осваивайтесь.

Он вышел, а я осторожно опустила Ванюшку на кровать, казавшуюся такой огромной по сравнению с малышом. Он крепко спал, сопя носиком, и я не могла не полюбоваться на него сквозь пробежавшую волну страха, что могла оставить его в роддоме. Слава богу… Вернее, не богу, а Дмитрию Ивановичу, я его даже мысленно не могла назвать Дмитрием, что он приютил нас. Сейчас освоюсь немного, а потом буду искать варианты, как избавить его от нашего общества. Все-таки, чужой ребенок и чужая женщина в доме мало удовольствия доставляют. Судя по всему, мой спаситель холостяк, поэтому у него какая-то личная жизнь должна быть, а какая дама согласится приходить в гости и слушать писк новорожденного ребенка…