Онлайн книга «Подарок судьбы»
|
— При смерти? — я побледнела, в голове будто зашумело, и эта грань, отделяющая меня от обморока, была слишком тонка. — Да, — кивнув, Дима понял, что сейчас я завалюсь на пол, успел меня подхватить и усадить на диванчик, купленный всеми врачами вскладчину взамен старой тахты в прошлом году. — Проводил тебя на поезд, пошел в военкомат и заключил контракт на СВО. Прошедшее было предобморочное состояние вернулось. Я не знала, что такая впечатлительная. Боялась я не за себя, а за него. СВО! Сколько женщин в нашем роддоме, сотрудниц разных отделений, остались вдовами, а дети сиротами! — Ты в отпуск приехал? — еле выдавила я непослушными губами, цепляясь за теплые мужские пальцы своими. — Нет, — качнул он головой. — Либо за тобой, либо к тебе, Даш. Если, конечно, ты готова принять меня теперь такого вот… — Какого? — я была в шоке и не сразу сообразила, что он криво усмехается, глядя на меня с каким-то ожиданием. — Такого, — задрав джинсы, Дима показал мне протез. От середины голени слева нога у него отсутствовала. Слезы непроизвольно брызнули измоих глаз, изо рта вырвался всхлип, и я порывисто бросилась к нему на грудь, вцепившись в рубашку пальцами и судорожно притягивая его к себе с такой силой, что мы едва не повалились набок. — Ты такой дурак, знаешь? — зашептала я горячо, тряся его, словно грушу. — Ты дурак! Отстранившись, я заглянула в его смеющиеся глаза и фыркнула гневно. — Чего ты смеешься? — Ты смешная потому что, — ответил Дима. — И я тебя теперь никуда не отпущу. Или вместе или никак, поняла? — Это я тебя теперь не отпущу, понял? — ворчливо отозвалась я. — Как вообще тебе в голову пришло все это? — я покрутила пальцем в воздухе. — Ты ж мог просто не отпускать меня… нас. Ты ж… — Не мог я, Даш, — Дима устало вздохнул. — Я ж говорю, такой дурак был. Думал, что ты сама сделаешь первый шаг. Я ж тебе тогда сказал, что прикипел к вам с Ваней. А ты взяла и уехала с мамой. Ни одна женщина со мной такого не делала. Влезла мне в душу и сердце, козявка мелкая. Все годы только о тебе и думал. Как приеду и буду любить тебя так, чтобы ты поняла, насколько была не права. — Дурак, — словно заело у меня это слово. Я не ощущала, как по лицу бегут слезы, глядя на него. О работе никакой речи вообще не шло, в голове был только он, только Дима, вернувшийся с войны. Пусть раненый, пусть без ноги, но мой и ко мне. Он приехал ко мне! К нам. — Тебя комиссовали? — задала я вопрос, с напряжением ожидая ответа. — Да. Уже все бумаги получил. Свободен, как птица, — он кивнул, сгребая меня в объятия и втягивая ноздрями аромат моей макушки. — Как же я соскучился! Во сколько ты заканчиваешь? Как там сын? Сын. Он так просто произнес это слово, что я, успокоившись было от слез, опять заплакала. Ванюшка периодически спрашивал, где его папа, и я придумала, что он пропал без вести на войне. Это было проще всего в нынешней обстановке, и для мальчика объяснение и для всех, кто мог задавать неловкие вопросы. — Он… Ждет тебя. Никакой работы, естественно, в этот день не случилось. Ольга Станиславовна, второй доктор, вызвала пораньше мою сменщицу и отпустила меня домой, отмечать возвращение блудного попугая. Мы вышли с роддома, и я ощущала себя щенком, которого хозяин забрал с долгой передержки. Мне хотелось скакать рядом, петь, смеяться, плакать, все одновременно. Я держала Диму за руку, потомучто он еще прихрамывал, не привыкнув к протезу, держа в правой руке трость, а в левой меня. Мне казалось, что все встречные смотрят на нас и улыбаются. И мне тоже хотелось улыбаться. Всему миру хотелось закричать, что я счастлива. В двери садика мы зашли вместе. Дети гуляли на участке, и я сразу увидела светлую макушку сына. — Ваня! — позвала я, не выпуская дрогнувшие пальцы из своей руки. — Иди сюда. На последнем слове мой голос дрогнул, и я оглянулась на Диму, ища поддержки. Он улыбнулся мне ободряюще и перевел взгляд на ребенка, который спешил к нам навстречу, но, увидев чужого дяденьку, остановился в паре метров. — Ну что же ты, боец? — негромко произнес Дима, наконец. — Иди папку встречай! Сын часто заморгал, а я не могла сдержать слез и судорожно задышала, видя, как Дима сделал пару шагов навстречу ребенку. Где-то справа стояла воспитательница, прижав руку ко рту, шумели дети, а мы словно застыли в немой сцене. — Папа? — прошептал Ваня дрожащим голосом, а потом со всех ног бросился к нему. Дима едва успел подхватить ребенка, уронив трость и покачнувшись, поднял его, бережно держа руками, а сын вцепился в него, как жук, обхватив всеми конечностями и рыдая так громко и жалобно, что я не выдержала и тоже заплакала. И воспитательница, Марина Сергеевна, всхлипнула рядом, вытирая платком слезы. — Папочка, а я так ждал тебя, — громко шептал Ваня. — Я знал, что ты живой! Что ты вернешься ко мне! Ты же навсегда приехал? Ты не уедешь больше? — Нет, Ванюшка, я навсегда приехал. Я теперь от вас с мамой никуда. Конец |