Книга О чем смеется Персефона, страница 78 – Йана Бориз

Дом, где холостяковал Елисей, камвольная фабрика отобрала у скобяной лавки, когда ее хозяин помахал платочком красным знаменам и отправился искать удачи на польских, или чешских, или немецких берегах. В купеческом доме разместили контору, потому что старая сгорела, и на ее место лучше бы протянуть крыло цеха, а в многочисленных дворовых постройках разрешили жить работникам. Этих приземистых прочных клетей насчитывалось штук семь или восемь – видно, прежний хозяин-купец отличался запасливостью. Некоторые топились наскоро состряпанными буржуйками, а Лиде повезло: после свадьбы (не настоящего венчания, а торопливой гражданской регистрации) их поселили во флигеле, где раньше бытовали приказчики. Одна комнатка досталась им, вторая – семейству Никиты, третья – вдовой Соньке с детишками ввиду ее жалкого положения. Последнюю делили незамужние фабричные девки, но с ними Лидочка дружбы не водила – ей казалось, что они не сводят масляных глаз с ее суженого.

На часах обе стрелки слиплись в одну, прилично отстав от семи, но еще не дойдя до восьмерки. Сбор объявлен на полвосьмого, значит, уже вот-вот. Лида выплеснула во двор таз с мутными остатками посудного мытья, принесла в ведре свежей воды. Жаль, что водопровод сломался и ничьи руки не доходило его починить. Все знали, что это сработало не Провидение и не случай, а пьяная Коростылиха со своим хахалем из зависти, что в приказном флигеле течет вода из крана, а в их клетушке нет. Остальные жильцы промолчали, посчитали, что так справедливее, – вот такое пролетарское братство. Никита с Елисеем все намеревались заняться водяными таинствами, но пока не получалось.

Всю неделю по небу гуляли тучи, а сегодня распогодилось. Лидочке нравилось думать, что природа так чествовала ее Гнатушку. Он сегодня вел себя примерным карапузиком, не капризничал, к вечеру послушно надел новую рубашечку и до сих пор не испачкал. Надо к лету сшить ему матроску, и будет на их паруснике настоящая корабельная команда. Она бездумно поправила завернувший угол скатерти, и тут же в окно постучал шутник Никита. В следующую минуту в коридоре засмеялась Авдотья, услышав ее, стукнула дверью и Сонюшка. Все! Гости в сборе, недоставало лишь хозяина.

– Ну что, по чарочке? – на правах единственного мужчины спросил Никита. – А потом подождем главу семьи.

Авдотья недовольно скривилась – к питью ее душа не лежала, а дома ждали собственные детишки.

– Давайте садиться, – предложила Лидия, хоть внутри царапались коготки недовольства. Нехорошо затягивать, и без того гости голодные, а угощенье не барское.

– А давайте, – согласился Никита и отодвинул лавку, давая пробраться за стол своей беременной супруге.

Начались поздравления и пожелания, самогонка убывала, хозяйка бледнела.

– Да что же это он! – в сердцах выплеснула Соня. – Кудыть сам запропал?

– Дела у мужика, небось станок сломался. – Никита предпринял удачную дипломатическую попытку. Застолье медленно прошествовало дальше – к лапше. Разговоры скучнели, глаза гостей убегали от Лиды, как будто играли в салочки.

Знакомые шаги она услышала без четверти десять, когда всем пришла пора расходиться. Дверь отворилась, на пороге возникли сразу двое: отец именинника и с ним черноокая, грудастая и горластая Лариска, как будто только что из табора, – главная красавица фабрики, а по совместительству любовница большого начальника.